Чтение онлайн

Пегги с трудом подбирала слова. Ее голос с каждым мгновением становился все глуше. Харт удивился, сколько неразбавленного джина она выпила после мартини, чтобы набраться достаточно храбрости для того, что она сделала. Но даже полупьяная и обнаженная, в постели она была в определенном отношении леди.

Поза девушки выражала покорность.

Харт оставался с ней нежным. Он уселся на край постели и затушил свою сигарету.

— И теперь, когда я сыграл свою роль в твоей мести, расскажи мне о вас с Коттоном.

— Что можно рассказать о нас?

— Ты его сильно любила, верно?

Пегги прикрыла ноги простыней.

— Я считала его Господом Богом. — Неразбавленный джин, которого она нахлебалась, делал свое дело, и она захихикала. — Господом Богом. Именно так!

Харт покачал головой.

Пегги была явно довольна самой собой.

— Я его распну… — Она никак не могла выговорить последнее слово, и ей пришлось начать все сначала. — Я его распяла, просто сидя на последней скамейке в зале суда и держа свой рот на замке.

Харт почувствовал, как на затылке закололо от коротко остриженных волос.

— О ком ты говоришь, Пегги?

Джин, горе и облегчение после многих месяцев сдерживаемой ненависти и одиночества, к которому она приговорила себя, подмыли основание высокой стены ее молчания, ее глаза наполнились слезами.

— О Гарри.

— И что о нем?

— Он не делал этого.

— Не делал — чего?

Девушка смотрела на Харта полными слез глазами так, словно он был слабоумным.

— Ну, не убивал он Бонни Темпест! — объяснила она. — Он не делал этого, я знаю!

Губы Харта неожиданно онемели. Он с трудом заставил себя выговорить:

— Откуда ты это знаешь?

— Оттуда! Она не умерла, — сказала Пегги. — Я видела ее собственными глазами в Энсенаде менее четырех месяцев назад.

— Ты пьяна!

Пегги кивнула:

— Точно. — Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. — У меня такое ощущение, словно я плыву в невесомости. Но я не была пьяной, когда видела Бонни. Она перекрасила свои рыжие лохмы в черный цвет. А это, — она взялась обеими руками за свои небольшие груди, — Бонни так затянула, что стала совсем плоской, хотя на самом деле это вовсе не так. Она взяла себе новое имя — сеньора Альвередо Монтес — и изображала из себя богатую вдову откуда-то из Венесуэлы.

История была фантастическая. Не может быть! Неужели это правда? Харт прикурил сигарету и отвернулся, чтобы не выдыхать дым в лицо Пегги.

— Ты хочешь сказать, что видела девушку, похожую на Бонни Темпест?

Пегги отрицательно замотала головой по подушке:

— Нет. Это была сама Бонни Темпест. Я ее знаю. Некоторое время “Ассортед артисте” имело с ней дело. Она обычно приходила в контору и обзывала всех вшивыми распространителями театральных билетов, пока всем не опротивела и с ней не разорвали контракт.

Харт забавлялся шуткой. По крайней мере, он надеялся, что это была шутка.

— А что ты делала в Энсенаде?

Вместо ответа на вопрос, Пегги уселась на постели и, гладя простыню на коленях, воинственно объявила:

— Хочу еще выпить!

— Оставайся на месте, — сказал ей Харт. — Я принесу.

Он обнаружил свои трусы на полу под ее красным чесучовым халатиком и надел их, потом прошел в кухоньку и налил четверть стакана джина в старомодный бокал, смешав с таким же количеством воды.

Когда он вернулся в спальню, Пегги сидела на краешке кровати и, наклонив голову, изучала совершенство собственных бедер.

— Я ведь очень хорошенькая, не так ли? — спросила она.

— Очень, — заверил он ее.

— Такая же хорошенькая, как Бонни Темпест?

Харт вздохнул:

— Уверен, я этого никогда уже не узнаю. — Он вручил ей бокал и наблюдал, как она пила. — А теперь скажи мне, что ты делала в Энсенаде.

Язык у Пегги заплетался все больше и больше.

— Я ездила туда с мистером Саттоном.

Харт почувствовал облегчение. Это заявление было похоже на глоток прохладного свежего воздуха в душной комнате. Он не мог этому поверить. Он знал, что это не правда: ведь он слишком хорошо знал Бена Саттона. Энсенада была модным курортом в нескольких милях по побережью полуострова Калифорния. Мексиканцы — люди практичные. Они не задавали вопросов. Они считали: если человек в состоянии оплатить номер в отеле, значит, он достаточно взрослый, чтобы отдавать себе отчет в том, что сам хочет делать. По этой самой причине курорт был популярен у многочисленных голливудских продюсеров, ответственных за подбор актеров, помощников режиссеров, бизнесменов и людей, работающих в различных агентствах. Он и сам побывал там несколько раз. Но кто угодно, только не Бен Саттон! Общительный глава “Ассортед артисте” любил немного выпить с друзьями. Он предпочитал еду игре в покер. Но Бен не гонялся за юбками. Ему это просто было не нужно. Он женат на одной из самых красивых девушек Голливуда и сильно ее любит, а она платит ему той же монетой.

— Я тебе не верю, — равнодушно сказал он. Пегги сидела все в той же безвольной позе, волосы упали ей на глаза. Она небрежно раздвинула пряди, чтобы видеть Харта.

— Я туда ездила. Но не так, как ты думаешь. Мистер Саттон летал туда, чтобы повидаться с Грейс Томас и переговорить с ней насчет главной роли в фильме студии “Плейхауз-90”. Его секретарша заболела гриппом, поэтому он взял меня с собой делать записи и печатать контракт.

Она говорила так, словно это было чистой правдой.

— Понятно, — хмуро выговорил Харт. — И именно тогда ты увидела эту латиноамериканку, которая была похожа на Бонни Темпест?

Пегги снова улеглась на кровать.

— Не “похожа”! Это была Бонни Темпест, — повторила она.

— Ты с ней разговаривала?

Девушка на кровати засмущалась:

— Что? Чтобы она поняла, что я ее узнала, и Гарри сорвался с крючка? — Пегги подняла руку и погрозила Харту пальцем. — Ни-ни! Ни за какие коврижки! Он отправится в газовую камеру. А я — просто маленькая девочка, которая отправит его туда.