Чтение онлайн

От его жадных требовательных губ мутилось сознание. Она закрыла глаза и отдалась ощущениям. Его поцелуи опустились на шею. Горячее дыхание обжигало ключицы, смешивалось с шёпотом:

– Алеся… я с ума сойду…

Он подхватил её на руки и отнёс в комнату. Реальность уплывала. Поставил на пол. Попытался восстановить дыхание, прижавшись лбом к её лбу. Сказал серьёзно:

– Помнишь, ты спрашивала, смог бы я остановиться, как Витольд? Скажи «нет» прямо сейчас. Или ещё лучше держи под рукой тяжёлый канделябр. Потому что если скажешь «да», я не остановлюсь. И не надейся.

Канделябр? Нет, губы прошептали совсем другое:

– Да.

– Алеся… – почти стон.

Он снова её поцеловал. Нежно. Но надолго его не хватило. Движения сделались порывистыми нетерпеливыми ненасытными. Она положила руки ему на плечи и принялась терзать тонкую ткань рубашки. Приятная прохлада шёлка, но сейчас ей хотелось коснуться горячей кожи. Он почувствовал это. Рубашка отлетела в сторону. А потом его пальцы занялись пуговицами на её блузке. Губы целовали каждый освобождённый сантиметр…

– Эдвард. Эдвард, ты где? – в затуманенное сознание Виктора ворвался мужской голос.

Шевцов отмахнулся от него, просто отключил. Ему было не до того. Блузка Алеси была откинута в сторону, и он мог касаться губами гладкой смуглой кожи, умирая от желания.

– Эдвард, сын, ты наверху?

Лорд Валентайн? Виктор еле сдержал готовое вырваться забористое ругательство. Пусть убирается к чертям немедленно. Но отец Эдварда продолжал требовательно звать сына. Более того, его шаги послышались на лестнице, ведущей на второй этаж. Чёрт!

Чего Виктору стоило оторваться от Алеси. Внизу нестерпимо ныло.

– Вернусь через пару минут, – пообещал он, накидывая рубаху.

Шевцов подошёл к графину с водой, стоявшему на столике, и залпом осушил стакан. Помогло мало. Сейчас бы холодный душ.

– Эдвард!

Виктор выходил из комнаты со стойким желанием спустить гостя с лестницы.

– Что ты хотел, отец? Я, вообще-то, сейчас занят. Поговорим завтра.

– Я на пару слов, – Лорд Валентайн выглядел возбуждённым.

Шевцов даже не стал приглашать его в кабинет, чтобы тот понял, что ему не рады. Они сели на диване в холле.

– Эдвард, пришёл сказать… пока не знаю почему, но акции резко скакнули вверх. Сейчас разговаривал с Лордом Теодором. Он приехал сегодня днём. Собирается провести в столице уикенд. Старый хрыч поделился, что не только не будет требовать немедленного возвращения кредита, а готов ещё вложить средства в твой бизнес. Крупную сумму. Так что можешь разрывать помолвку.

– Что?! – Виктор посмотрел на Валентайна так, что тот изменился в лице и осел. – Немедленно вон!

– Эдвард, я же хотел как лучше…

– Я люблю Мелиссу, и она станет моей женой! А теперь вон!

Виктор поднялся и сделал недвусмысленный шаг в сторону Валентайна. Не хотелось бы вышвыривать за шкирку, всё-таки как бы «отец», но ещё минута – и Шевцов за себя не отвечает.

Лорд, видимо, почувствовал реальность угрозы и быстренько ретировался, бросив у двери:

– Поговорим завтра. Вижу, ты сегодня немного не в духе.

Виктор хотел пойти, запереть за ним дверь. Но внезапно почувствовал приступ слабости. Плюхнулся на диван. Что за ерунда? Картинка перед глазами покачнулась и поплыла. Несколько секунд он боролся с головокружением, но слабость только нарастала. Глаза начали слипаться, будто он трое суток не спал. Ещё пара секунд – и сознание отключилось.

Алеся сладко потянулась. Дрёма отступала медленно. Не хотелось вот так сразу выныривать из сна. Тем более такого… чувственного. Ей снились поцелуи и откровенные прикосновения. Ей снился он. Горячий, порывистый, ненасытный…

Но что-то мешало, что-то было не так. Ладонь скользнула по простыне. Чуть грубоватый шершавый материал. Хэбэшка? Почему не шёлк? Мысль больно уколола, заставив распахнуть глаза. Что это? Взгляд упёрся в серовато-буроватый подтёк на нежно-персиковых обоях. Подтёк?! А, ну да. Соседи сверху затопили на прошлой неделе. Чем только Алеся не пыталась оттереть этот развод – только хуже делала. Эх, придётся переклеивать обои. Так, стоп! Какие соседи сверху?! Какие подтёки?! Какие обои?! Алеся, вообще, где?!

Ответ, как гром среди ясного неба – дома! Дома? Дома! ДОМА!!! В своей однокомнатной хрущёвке. Выходит, у них с Шевцовым всё получилось! Она соскочила с кровати и подбежала к окну. Уютный дворик встретил знакомой картинкой летнего утра. Красавцы-клёны. Дети в песочнице. Мамы с колясками. И два стража: Вероника Павловна с Натальей Семёновной, уже заняли наблюдательный пункт – скамейку у подъезда.

Всё так обыденно, привычно. Алеся вдруг на мгновение усомнилась – события прошедшей недели, которые начались с пробуждения в купе-люкс в компании босса… не приснились ли они, вообще? Особняк в сосновом бору, в панорамные окна которого по вечерам заглядывала такая сказочная звёздная синева; автомобильная компания, так и не потонувшая, благодаря их с Шевцовым стараниям; взрывное танго, под овации ошалевшей публики – это всё явь?

Накатила какая-то необъяснимая ностальгия. Пока находилась там, всё время хотелось поскорее вернуться домой. И вот Алеся дома. Может, даже и не исчезала никуда. Отчего же тоска?

Она судорожно начала носиться по комнате в поисках смартфона. Надо взглянуть на дату. Встреча с Брайоном проходила в пятницу, 13 июля. А сегодня какое число? Девайс нашёлся на прикроватной тумбочке. На экране предупреждающе мигал значок низкого заряда батареи – но это ерунда, главное – дата: воскресенье, 22 июля. От сердца отлегло. При всём желании Алеся не смогла бы проспать восемь суток.

Машинальным движением поставила смартфон на зарядку, краем глаза заметив на прикроватной тумбочке какой-то бланк. Оказалось – больничный. На имя Чистяковой Алеси. Согласно документу, она целую неделю болела ангиной, а с понедельника ей предписано выйти на работу. Это, что же, Мелисса после перемещения на Землю сразу слегла с больным горлом и всё это время провела в постели? Скучно, наверно было. Зато никаких злоключений. Лежи себе, телевизор смотри. И потом – хорошо, что Мелиссе не пришлось на работу вместо Алеси ходить. А то мало ли…