Прости…
Шрифт:
Письмо от Елены окончательно лишило всякой надежды и планов на будущее. Сергей ещё долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок, всё время, вспоминал последние строки, написанные её рукой.
Глубоко за полночь, под тихое сопение сокамерников, ему всё же удалось уснуть. А утро его встретило неожиданной новостью — разрешено свидание.
Следуя за охранником в комнату свиданий, Сергей испытывал необъяснимое чувство радости и волнения. Столько времени им никто не интересовался, а теперь вдруг свидание! В душе он, конечно, надеялся, что это Катя. Должна же она наконец-то простить отца. Неужели всю оставшуюся жизнь ему так и придётся носить в себе это чувство вины.
«А может быть — это Елена? — Сергей даже боялся подумать об этом. — Неужели она передумала и приехала к нему?»
В комнате за столом сидела Ирина. С тех пор как он в последний раз видел её, она очень изменилась: похудела и осунулась, лицо вытянулось, появились первые морщинки. Но глаза оставались прежними, и Сергей боялся в них посмотреть. Он молча сел напротив, опустив голову. Так они и сидели друг против друга, не замечая, как быстро летит время. Взволнованный непривычной тишиной, охранник несколько раз открывал дверь, чтобы убедиться, что всё в порядке.
Сергей рассматривал руки жены, и за это время, наверно изучил каждый её палец, но поднять глаза выше — не смел. В груди учащённо билось сердце, не хватало воздуха. Он хотел, что ни будь сказать, но не знал с чего начать. От волнения во рту пересохло, а язык отяжелел и стал не подвижным, будто окаменел.
— У вас осталось десять минут, — предупредил охранник, всунув в очередной раз любопытную голову.
Будто очнувшись, Ирина закопошилась в своей сумочке. Она достала конверт и протянула его Сергею:
— Здесь фотографии Светочки, посмотри.
Сергей удивлённо посмотрел ей в глаза, но, вопреки ожиданиям, не увидел там ни ненависти, ни злости. Это была та, прежняя Ирина, любящая и преданная, как раньше. Он молча взял из её рук конверт. А Ирина добавила:
— Это дочь Даши… наша внучка. Ей уже исполнился годик, бегает вовсю по квартире и лепечет. Недавно научилась говорить «баба». — Ирина прикусила губу и замолчала.
Сергей пытался внимательно рассмотреть фотографии, но не мог, пелена слёз не давала этого сделать. Руки дрожали от напряжения, а в горле застрял ком. Он не сдержался, заплакал. Сдавленный хриплый звук вырвался из груди.
— Прости! Прости меня! — прошептал он, взяв её за руку.
— Я простила, уже давно простила, — ответила она. А потом добавила:
— И ты меня прости… за всё прости.
— Свидание закончено! — прогрохотал голос над головой.
— Возьми с собой фотографии, это я тебе специально привезла, потом посмотришь, — вложила ему в руки конверт Ирина.
— Не положено! Заберите обратно! — отвёл её руку охранник.
Ирина растеряно мяла в руках конверт, глядя как Сергей, оглядываясь, уходит по коридору.
— Я привезу ещё! Слышишь, ещё привезу! Ты посмотришь, какая она у нас красавица, — крикнула Ирина ему вслед.
— Ты приедешь? Ты приедешь ко мне? — с надеждой в голосе взволнованно спрашивал Сергей.
— Приеду! Обязательно приеду! — шептала Ирина.
Ирина вышла за ворота на улицу, впервые за последнее время, ей стало легче, будто гора с плеч упала! Тёплый весенний ветер приятно трепал волосы. Она посмотрела в небо — чистое голубое без единого облачка. Надо же, весна пришла, а она даже и не заметила! Теперь всё будет хорошо! Обязательно, по-другому и быть не может! Ирина улыбнулась и помахала рукой. На противоположной стороне улицы, её ждали Валера с Катей.