Чтение онлайн

 - Думаю, это именно то, о чем ты говоришь, командир. Ловушка, и этот магик ее хранитель. Мы приблизились к окраине хумансовой Империи.

Тунда внимательно оглядел местность. Это могло означать только одно. Отряд на верном пути. Когда-то ему приходилось слышать, что именно таким изощренным путем имперцы защищают свои границы и закрепляют рубежи завоеваний. Мало кто мог реально противостоять магии людей, и они пользовались этим по полной, тем более что для поддержания подобных магических блокпостов не требовалось каких-либо чрезмерных материальных затрат. Все хлопоты мог взять на себя один более менее приличный маг, такой как этот старец в рясе. Однако удивительно, но он не смог избежать Чумы. Неужели собственное заклятье притупило бдительность старика?

Подобная магическая ловушка не могла нанести вреда тому, кто попытался бы пройти через нее изнутри. Любой мало мальски толковый маг делал свое дитя таким, чтобы оно, прежде всего, не было направлено против своего хозяина, а имело природу конкретного целенаправленного уничтожения, как в данном случае, когда вся разрушительная мощь ловушки была ориентирована по ту сторону имперских земель, на вражеские, непокоренные земли. Поэтому Тунда был уверен, что они смогут свободно пройти наружу. Уверенность окрепла после того, как бойцы осмотрели шалаш старика и не обнаружили там никаких следов начертательной магии или же сродного ей шаманизма. Гном знал, что в таком случае старик творил заклинание на чистой Силе, используя в качестве связующих звеньев земные ауры. И если пройти такой блок можно было изнутри достаточно просто, то вот для того, чтобы вернуться, желающему придется приложить немалые усилия. Как минимум для этого надо быть имперцем. Потому что ловушка в зависимости от того кто ты, какова твоя аура и возможности самостоятельно подбирала удар, который следует нанести. Пройти через такой барьер было очень и очень сложно.

Тунда отвел взгляд от трупа чародея. Вот так разбрасываться своими кадрами, устраивать непонятные погони, когда зеленые норовят прорвать границу. К чему имперцы затеяли все это? Неожиданно гнома посетила мысль. Что если хумансы, видя, что у его отряда есть иммунитет ко всей этой Черной смерти или как там называется эта людская зараза, решили с их помощью раскрыть секрет Чумы? Эта попытка начать переговоры, преследования… Ведь такое вполне могло случиться, что хумансы загнанные безысходностью не знают как справиться с напастью. Сейчас это, впрочем, и не важно. Гном отошел от мертвого магика. Следовало двигаться дальше, туда, где лежала его цель. Хумансы могли умирать тысячами и десятками тысяч, Тунду это волновало меньше всего. А то, что реально беспокоило гнома, так это неизвестность. Насколько они отстают от своего графика, и что ждет впереди… По большому счету до скального массива Ящеров, что начинался северо-восточней Фларлана и отделял западный Ториан от восточного с огромными просторами пустыни Ашкахар, остался один переход. И, пожалуй, никто не мог знать, какой сюрприз мог преподнести Тунде тот, кто охранял артефакт. Ну а в том, что этот самый артефакт просто не может не иметь хранителя, гном был просто уверен. Иначе советники не платили бы ему такие бешеные суммы золотом и самоцветами за прогулку на свежем воздухе да еще в сопровождение лучших своих бойцов.

 - Надо валить, – протянул Тунда. – Не знаю, когда мы будем у Рубиновой скалы, но не хочется попусту терять время.

Тунда капнул каждому бойцу по несколько капель зелья Неутомимости, чтобы исключить всякие остановки в пути. Никто не стал возражать, и отряд двинулся дальше. Предстоял последний и самый утомительный бросок к месту их цели. Позади остались имперцы, жабоподобные твари и границы Торианской империи, встретившие их отчаянной борьбой с Черной смертью, не знавшей пощады и уносившей жизни всех и вся.

Дворец Тамалия остался далеко позади, чары Исчезновения сработали исправно. Сорах из последних сил шагал где-то посреди Местальэ, внимательно осматриваясь по сторонам, прислушиваясь к каждому звуку и ловя любую тень в кустах или на деревьях. От своих друзей шпионов магу не раз приходилось слышать, что Местальэ настолько огромен, что если идти через лес напрямик, то его, возможно, пересечь в лучшем случае за две, а то и три недели. Сорах не мог понять и направления хода. Кроны деревьев надежно прятали солнечные лучи, образуя в лесу некую сплошную тень и прохладу, поэтому разглядеть светило за огромными ветками дубов-исполинов было практически невозможно. Ориентироваться с помощью магии сейчас равнялось самоубийству. Сорах не знал, есть ли кто-нибудь у него на хвосте, а рисковать своим достаточно шатким положением совсем не хотелось. Определить же место, где ты находишься, другими методами в Местальэ было просто не возможно из-за перемешавшихся потоков Сил Короны Мрака и леса, изменивших само природное притяжение. Но Сорах четко понимал, что, куда бы он ни шел сейчас, этот путь должен был вывести его на окраину священного леса. Местальэ, каким бы большим он не казался, все же имел начало и конец. И из него он рано или поздно можно выйти.

Ужасно кружилась голова, и мага порой уводило в сторону, но осадок, оставшийся от услышанного разговора, невольным свидетелем которого он стал, жег душу. Сорах готов был отдать все свое небольшое состояние из потрепанного посоха с камнем вибрации Силы и амулета самоисцеления, оставшееся в башне гильдии Пространства, лишь бы забыть то, что он услышал тогда. Может быть, блокировка сознания, обычно налагаемая на шпионов магистрами гильдии в таких случаях, не сработала и виной тому была, опять-таки, та самая брешь в пространстве магических Торсионных полей, пробитая Короной Мрака с ее невероятной мощью. Но если исходить из того, что магистры и сам Некреус были знакомы с Силой и возможностями Тиаро Менториум, было ли такое возможным. Чтобы исключить случайности, необходимо было срочно связаться с башней, но есть ли уверенность, что его магию не выследят эльфы?

«Да уж, Сорах, натворил ты дел» - подумал маг.

С другой стороны была ли в чем-либо хоть толика его вины. Он последовательно выполнял задание, данное ему верховным магистром, строго следуя уровневой системе. Неужели мог произойти сбой, и он теперь знал больше, чем следует. В таком случае возникала необходимость чистки памяти специальными заклинаниями или же… О том, что могло произойти с его сознанием, если магистры в башне посчитают, что риск утечки слишком велик, думать не хотелось. В таком случае нельзя было рассчитывать и на смерть. Ведь если он просто умрет, останется простор для некромантии, где из трупа, словно из покорного слуги, маги смогут вытащить всю нужную информацию против его воли. Или же… В голове мелькнула догадка. Может быть таков следующий уровень? На что только не способны магистры, ведь через него, впитавшего в себя Силу Короны Мрака, познавшего ее можно выведать много нового об эльфийском артефакте. В таком случае, почему лесные жители так просто дали ему уйти… Ну не совсем просто. Сорах растер бок, превратившийся в один сплошной синий отпечаток. Синяк напоминал разросшееся на пол тела родимое пятно. Нужно же было так неудачно приземлиться во время прыжка, и теперь неизвестно когда в следующий раз удастся применить нужное заклинание. Все же, светлые могли пустить за ним слежку, а чары Исчезновения начинали иссякать.

Сейчас он шел, сильно прихрамывая на одну ногу, по сути, таща ее за собой. Пришлось вновь воспользоваться фокусом с размежеванием созна-ния, иначе нога начинала болеть, будто изрубленная на куски. Кожа на плече и чуть ниже до самого локтя в нескольких местах была обожжена, задетая молнией Тамалия, поэтому рука также болталась вдоль туловища как у голема, хозяин которого потерял управление над своим созданием. Голова была разбита чуть выше лба, но кровь на ране запеклась. Он наложил на ногу несколько смоченных слюной листьев, которые должны были снять опухоль. А для ожогов на руке приготовил пасту из подорожника и ромашки, которые обильно росли в округе, аккуратно обработав поверхность. Пусть будет так. Не хотелось подойти к чему-то серьезному неподготовленным, хотя Сорах и сомневался, что ожоги и синяк успеют сойти за несколько часов без использования, каких бы то ни было чар. Каждый шаг давался магу все с большим и большим усилием, он чувствовал, как тупая ноющая боль медленно разъедала сознание.

Да, надо связаться с башней, и чем быстрее он это сделает, тем будет лучше для всех. Может быть, разговор и расставит все по своим местам, скрывать что-то от магистров было невероятно глупо.

Сораха пробивала дрожь. Подумать только, он видел Корону Мрака. Да когда он учился в Академии, кто из его сокурсников мог бы представить, что ему удастся увидеть один из самых всемогущих артефактов Бездны Миров, почувствовать его? Маг на секунду вспомнил слова, сказанные о короне. Значит это все правда, все эти легенды, передаваемые из поколения от старших к младшим в качестве страшилок на ночь? Старая, как сам мир легенда о последнем походе самого Великого мага, когда-либо ступавшего по земле Ториана за Регалиями Богов в Бездну Миров… Получается так. По легенде, Великий основатель Арканума достопочтенный архимаг Грибилий Троун, уверовав в свои силы, отправился в смежные пространства за тем, чем могли обладать лишь Боги. Он хотел найти и украсть у пантеона Древних Богов их регалии - корону, державу и посох. Символы Мрака, Хаоса и Мироздания, то с помощью чего древние могли осуществлять власть над всей Бездной Миров и крепко держать узды правления в своих руках. Каким-то образом Грибилию удалось выкрасть Регалии древних, и он захотел пронести их в свой новый мир, мир Ториана, чтобы установить здесь свое собственное господство и подчинить своей власти тех, кто жил доселе на просторах Ториана, сделав этот мир свободным и независимым от власти Древних. То, что произошло дальше, разные источники трактовали по-разному. В Книге Времен говорилось о том, что у границ Ториана Гриби-лия настигли Древние Боги, и он был вынужден дать им бой, воспользовавшись мощью артефактов, после чего и он и сами Боги погибли в бою, а пыль артефактов развеялась по просторам Бездны Ми-ров. В Летописи Бесконечности встречается другая трактовка – Грибилию Троуну, якобы, удалось скрыться, и он попытался пронести Регалии древних в Ториан, однако оболочка нового мира не выдержала натиска первородной чудовищной Силы, и произошел прорыв, энергия которого поглотила Грибилия, а артефакты исчезли в неизвестном направлении.

Значит, светлые каким-то образом обрели этот артефакт? Но как им уда-лось овладеть его мощью? Все это не укладывалось в голове. Какую же, стало быть, разрушительную Силу содержало в себе это оружие, если даже Некреус просил, именно просил светлых эльфов одуматься. Сорах, пообщавшись со светлыми и побывав в Местальэ, теперь прекрасно понимал, что разговор с лесными жителями представлялся чем-то бессмысленным. Их глаза питали ненависть, а в голове прочно застряла только одна идея – месть грязным хумансам.