Чтение онлайн

– Да нет, дядя Костя. Времени нет.

– Ну, тогда езжай. Удачи...

– Тебя на чем поймали?

– На сигарете. Тварь...
– Шило глухо закашлялся

– Сука...
– согласился и Скворцов.

Они пришли в себя уже не в кишлаке - непонятно где. Но по каким-то признакам - скорее даже по наитию поняли - Пакистан. Либо самая граница, один из пограничных кишлаков. Понятно хотя бы потому, что налета с воздуха здесь совершенно не боятся.

Они были в зиндане.

Зиндан - это такая яма в земле, метров пять-семь глубиной. Иногда накрытая чем-то, иногда нет. Голые, отвесные стены, иногда с отрицательным углом наклона - не выбраться. В таких ямах содержались заложники, пленники, рабы...

У них отняли все. Шнурки, пояса, ремни, срезали пуговицу со штанов. Естественно все оружие. Все, чтобы невозможно было бежать. Опытные, суки...

– Ты что-то помнишь?
– спросил Шило

– Нет. Даже не стреляли. А ты?

– Тоже...

ГБшник. Тварь. Предатель...

Ни Скворцов ни Шило, сидя в зиндане, так и не довели свои мысли до конца. Если бы довели - стало бы все понятно и этот выезд, непонятный и плохо подготовленный, и сдающийся доктор Набир - все. Но тогда они думали, что столкнулись с предательством - а не системой.

За ними пришли через несколько часов - а может быть, им показалось что прошло несколько часов, в то время как прошло намного меньше времени - в зиндане время течет по особенному. Кто-то с грохотом, переговариваясь на хорошо знакомом, непонятном гортанном языке сдвинул в сторону стальную решетку, накрывающую дыру зиндана...

– Шурави! Сейчас вам веревку спустят. Попытаетесь бежать - убьем нахрен!

Нахрен было особенно показательно - афганцы таких слов не знали

– Делаем?
– одними губами спросил Шило

– Нет...
– ответил Скворцов - рано...

Сначала надо понять - где они, сколько вокруг моджахедов, чем они вооружены.Только дурак пытается сорваться с самого начала, с самого начала плена как раз надо показать покорность судьбе усыпить бдительность.

Наверху их ждали. Двое душманов, у которых из оружия были одни лишь пистолеты. Рослые, откормленные, заросшие бородами, в дешевых противосолнечных очках - отожрались на пакистанских харчах. Еще трое духов стояли поодаль - у этих было не только два автомата, но и ручной пулемет РПД. Профессионалы! Все трое - в черных американских комбинезонах, найти который было мечтой любого советского солдата в Афганистане, ибо родная форма ни на что не годилась, три-четыре полевых выхода и можно выкидывать. Такие комбинезоны носили только наемники, "Черные аисты", прошедшие специальную подготовку.

Умные суки... Двое - по виду афганцы, у них пистолеты, оружие для ближнего боя, если не справишься пистолетом - не справишься ничем. А эти трое - страхуют первых двух. Если двое не справятся - трое их расстреляют вместе с шурави. Они наемники, им все равно. Значит, духи знают кто они такие - иначе таких мер предосторожности не было бы.

Чуть поодаль двоих духов стоял невзрачный, невысокий, худенький паренек в оборванной советской военной форме - скорее всего, он им и кричал. Пленный. Непонятно только то ли он сам сдался, то ли взяли. Такое часто бывало - отстал от колонны, пошел в самоволку за чарсом* - не сам, скорее всего, пошел, деды заставили. И стал пленным. Тут это быстро...

То, как этот паренек смотрел на них, с какой ненавистью - от этого становилось страшно...

Один из духов что-то заговорил, не для них, для паренька, служившего здесь переводчиком. Тот начал переводить

– Уважаемый Набир-хан, да хранит его Аллах, желает говорить с вами. За попытку побега - смерть.

Но Скворцова заинтересовало не это - он уловил в незнакомой речи слово "бача"** - и сразу стало понятно. И ненависть, и все остальное...

Господи... На самом деле ведь, наверняка деды послали куда то. И теперь мы для него - те самые деды, из-за которых он стал тем, кем стал. Поэтому он и смотрит так на нас, и дай ему сейчас нож - на куски порежет.

Один из душманов показал рукой направление, куда следует идти и пошел вперед. Поддерживая свои штаны, спецназовцы пошли следом.

Доктор Набир стоял на какой-то площади, к которой вела узкая, огражденная с обеих сторон дувалами дорога, по которой они пришли на площадь. Они так и не поняли - был этот кишлак афганским или пакистанским. По дороге им не попалась ни одна женщина, ни один ребенок - кишлак вообще производил впечатление вымершего. Да и долго ли они шли - сотня метров, не больше.

Вот теперь доктор Набир был во всей своей красе. На боку - пистолет Кольт, на другом - автомат МР-5, германский, очень точный и дорогой. Дорогой камуфляж. Охрана - несколько тех же "Черных аистов", все - с русским оружием, очень ценящимся здесь. Есть даже ПК, который держит в руках самый здоровый дух, обмотанный пулеметными лентами как революционный матрос.

Доктор Набир-шах что-то заговорил на своем языке, прожигая взглядом пленных

– Уважаемый Набир-шах, да продлит Аллах его года, приветствует вас в своем доме, и спрашивает, как вам его гостеприимство - перевел пленный-бача

– Спасибо ждем теперь его в гости...
– мрачно сказал Шило. Скворцов промолчал - что-то ему не нравилось

Когда пленный перевел, Набир-шах оглушительно захохотал, захохотал так, что противосолнечные очки упали с его переносицы на пыльную, каменистую землю.

– Уважаемый Набир-шах, да продлит Аллах его года, ценит мужественных солдат. Он предлагает шурави сражаться на его стороне и получать за это деньги. Много денег - долларов. И американское гражданство. Набир-шаху нужны мужественные воины.