Чтение онлайн

О господи!

Она шагнула к двери.

Рука Джейси схватила ее за плечо и развернула. Его лицо раскраснелось от ярости, вспыхнувшие на шее и щеках алые пятна свидетельствовали о множе­стве дешевых операций по изменению внешности.

Прекрати строить из себя принцессу-недотрогу. Ты подписала чертов контракт и знала, на что идешь. Ты даже специально для этого оснастилась. А если ты просто мандражируешь, то для первого раза я тебе вколю одно сна­добье, так что на все будет наплевать. Только не устраивай сцен и не кричи, что это не то, чего ты ожидала.

Это не то, о чем мы договаривались. Я сделала эти ОС-татуировки, по­тому что они есть у всех актрис. Занятия любовью — это неотъемлемая часть жизни, и любовные сцены придают пьесе естественность, но это только часть жизни, а ты хочешь только их и ничего другого.

Актрисы? Если хочешь себя так называть, валяй. Но я оплатил твои ОС- татуировки, потому что ты первоклассная шлюшка, принцесса-недотрога. Ты настоящая находка, и несчастные идиоты в зоне доступа будут завидовать бо­гачам, потому что у них есть такие, как ты. Вы же даже не замечаете парней, у которых нет сотни миллионов в банке, а я дам им попробовать, какая ты на вкус. И за это они меня полюбят. Нет. Я на это не пойду.

У тебя что, есть выбор, глупая шлюха? Я за тебя заплатил и намерен вернуть свои денежки. В нашем договоре написано, что ты будешь расставлять ноги по моему приказу, а мы вправе записывать все оттенки твоих чувств, пока мой хоп делает свою работу. И перестань гнать чепуху, иначе быстро окажешь­ся в камере рядом со своим дружком-убийцей. У нас законный контракт.

Джейси с торжеством смотрел ей в глаза, отыскивая малейшие признаки покорности.

Меллани не медлила. Годы неустанных напряженных тренировок в команде выработали в ней рефлексы, которые атлетам теперь прививали искусственно. Ее колено взлетело вверх — мощные мышцы толкали его так, словно оно стре­милось свернуть Джейсону подбородок, но первой на пути оказалась его про­межность.

Сначала у него беззвучно открылся рот, потом глаза едва не вылезли на лоб и наполнились слезами, а затем у Джейси что-то булькнуло в горле, и он сва­лился на пол.

Сейчас я позвоню своему агенту, — равнодушным тоном сказала Мелла­ни. — А когда ты выйдешь из больницы, обязательно позавтракаем вместе.

Меллани вышла из такси на берегу озера в квартале Глифада. Она села на длинную деревянную скамейку над самой водой и стала смотреть на выходив­шие из бухты Шиллинга яхты, пытавшиеся поймать парусами первый утренний ветерок. Бары и рестораны за ее спиной только начали открывать свои двери, и роботы разгружали свежие продукты из припаркованных рядом автофургонов. Но обслуживание клиентов еще не началось. Ее новая карьера актрисы про­длилась всего сорок пять минут.

Только сейчас Меллани позволила себе задуматься о Джейси, о том, что с ним сделала, и ее пробрала дрожь. С губ сорвался непрошеный смех, в первую очередь вызванный чувством облегчения. Никто в «Придорожной студии» даже не попытался ее остановить — она прошла к выходу мимо съемочных площадок, а все смотрели на нее, как на серийного убийцу, и только Лиловая Тигрица осмелилась ей подмигнуть.

«Не могу поверить, что я это сделала».

Вслед за этим в голову пришла чудовищная мысль. Если такие способности заложены в глубине человеческого разума, может, Мортон действительно…

Она решительно прервала свои рассуждения.

Тем не менее Меллани чувствовала себя неплохо.

«Я просто постояла за себя. Сгоряча».

А Джейси, как только снова сможет ходить и разговаривать, наверняка по­даст на нее в суд. И она подписала контракт. В тот момент все выглядело так здорово, это было великолепное решение ее проблем. Предложение старины Хоше пойти в официантки или записаться в колледж ей не годилось. Он не понимал, что она не в состоянии этим заниматься после того, как увидела дру­гую жизнь. И подобный шаг значительно ограничил бы ее возможности.

Молодой мужчина в шортах и футболке, наверняка состоящий в экипаже одной из яхт, неторопливо прогуливался вдоль кромки воды, стараясь, чтобы она не заметила его настойчивых взглядов. Меллани небрежно отбросила назад волосы и послала ему ослепительную улыбку. Ответная улыбка была наполне­на таким щенячьим обожанием и надеждой, что она чуть не рассмеялась. Боже, как мужчины предсказуемы! И не только мужчины, учитывая ее сегодняшнее настроение. Женщины намного добрее в постели, более внимательны и вос­приимчивы.

Как было бы хорошо позволить кому-нибудь заботиться о себе, баловать и восхищаться. Позволить себе быть слабой. «Нет, я больше не буду слабой». На глаза снова навернулись слезы. После суда их пролилось так много. Она сжала пальцы в кулаки, так что впившиеся в ладонь ногти заставили помор­щиться от боли. «Я больше не стану плакать».

У нее оставалась только одна возможность. До сих пор она не хотела риско­вать, не надеясь на результат. Этот вариант представлялся ей слишком фанта­стическим, словно психологическая страховочная сеть, на которую не стоит полагаться.

Меллани вытащила маленький модуль, взятый из пентхауса. Устройство в смехотворно дорогом изящном черном корпусе — милейший Хоше даже не понял его ценности.

Я хочу связаться с РИ, — сказала она эл-дворецкому.

Ее новые ОС-татуировки предназначались исключительно для чувственно­го восприятия, платить за виртуальные функции Джейси не хотел.

По какому вопросу? — спросил эл-дворецкий.

РИ не скрывал своего нежелания отвечать на индивидуальные вызовы лю­дей. Если не считать банковской сферы, его контакты с Содружеством ограни­чивались официальными запросами правительства и исключительными слу­чаями.

Меллани поднесла прибор к самому лицу.

Просто сообщи, кто направил вызов, — прошептала она. — И спроси… помнит ли еще меня дедушка.

На маленьком экране портативного аппарата мгновенно вспыхнули оранже­вые и бирюзовые линии.

Привет, крошка Мел.

Дедушка?

Слово с трудом вырвалось из сдавленного слезами горла. Она не смела на­деяться, что на ее призыв ответят.

Да, он с нами.

Меллани помнила тот невероятно долгий день в хосписе у постели деда: ей было всего девять лет, и тогда она не понимала, почему он не захотел пройти процедуру омоложения, как все остальные. Родители не пускали ее, но Мелла- ни уже тогда была упрямой. Дедушка (на самом деле он был ее прапрадедом) всегда был ее любимым родственником, всегда находил время для крошки Мел, несмотря на то что был одним из самых высокопоставленных обитателей пла­неты. Его имя упоминалось во всех курсах школьной истории — дед был программистом, помогавшим Шелдону и Айзеку написать программу управления для самой первой червоточины.