Чтение онлайн

База разведчиков раскинулась вокруг их собственной червоточины, заключенной в глухое сооружение из стали и бетона длиной восемьсот метров, кото­рая заканчивалась стометровой сферической камерой изоляции чужаков, на две трети спрятанной под землю. Вокруг базы сконцентрировался небольшой городок из зданий промышленного типа, где размещались конторы, лаборатории, мастерские, тренировочные залы и отдел ксенобиологии. Энергия поступала от термоядерной установки на побережье.

Двухместный «Мерседес-1001» провез Оскара через главные ворота базы в семь часов сорок пять минут утра и остановился на парковке, отведенной для машин начальников отделов. Завистливые взгляды сотрудников вызвали у Оскара довольную улыбку. Он знал, что других таких автомобилей на Мерредине больше нет. Он не скрывал своего увлечения и менял машины каждые двенадцать месяцев, а то и чаще, выбирая самые новые спортивные модели. Эту машину ему специально привезли с Демократической Республики Новой Гер­мании, одной из планет Большой Дюжины, где после ухода с Земли обоснова­лась компания «Мерседес». Учитывая условия его первой жизни, он не раз задумывался, уступает ли он склонности к потреблению или подсознательно старается отгородиться от этого самого прошлого. При омоложении он не стал стирать эти воспоминания по одной причине: он не хотел рецидива того глупо­го идеализма, которому поддался в молодости. Сейчас он был полноправным членом общества и полностью освоился в этой роли.

Оскар прошел через административный блок прямо к центру управления червоточиной. В просторном помещении, напоминающем театральный зал, уже начали собираться члены наземной команды. По пути к своему месту за перед­ним пультом он успел ответить на многочисленные приветствия и несколько шуток. Центр управления включал в себя восемь расположенных ярусами рядов пультов, обращенных к широким окнам из молекулярно усиленного сапфира, занимавшим всю стену. За ними находилась камера для работы в условиях не­изученных планет. В неактивном состоянии это была сфера диаметром в пять­десят метров с темными стенами, покрытыми слоем состава, поглощающего ра­диоактивное излучение. Механизм червоточины — овал шириной пятнадцать метров — располагался прямо напротив окон, и между ним и основанием камеры был установлен трап. Вплотную к стенам примыкали двери, снабженные гер­метичными шлюзами. Широкое кольцо полифото на потолке излучало яркий свет, имитировавший солнце Мерредина. В закрытых нишах хранились раз­личные инструменты, тоже полностью обновленные за время переоборудования, и бригада техников уже закончила проведенное ночью тестирование приборов.

Оскар сел за свой пульт и приказал эл-дворецкому подключиться к основной системе центра управления. Экраны перед ним загорелись, демонстрируя упрощенную схему перехода, а эл-дворецкий тем временем установил голосовую связь с остальными операторами, уже занимающими свои места за пультами. Как только все подтвердили подключение к общей сети, бригадир подготови­тельной команды вышел вперед и доложил о состоянии дел. По мере передачи контроля техники стали покидать зал, но некоторые из них поднялись на гале­рею для зрителей и заняли места рядом с журналистами, местными руководи­телями ККТ и другими важными персонами, удостоенными приглашений.

В девять пятнадцать Оскар с удовлетворением убедился, что генератор готов к открытию червоточины. Он снова прошелся по цепочке связи, получая личное подтверждение готовности от каждого из начальников групп: астронавигации, энергетиков, фокусировки, вспомогательной службы, сенсоров, астрономии малой дальности, обслуживания камеры, экстренной обороны, передового от­ряда, планетарных исследователей, ответственных за контакт с чужаками, ксенобиологов, коменданта базового лагеря и, наконец, медицинского персонала. Все они, один за другим, давали зеленый свет. Напоследок вместе со Служебным Интеллектом он провел проверку системы, отвечающей за соответствие инструкциям. Все было готово.

— Я благодарю всех вас, — сказал Оскар. — Обслуживание камеры, обеспечьте, пожалуйста, статус один. Астронавигаторам быть наготове. СИ, привести переход в полную готовность к активации.

Кольцо полифото на потолке постепенно тускнело, погрузив помещение в сумерки. Голографические дисплеи пультов освещали лица операторов переливающимся сиянием. По другую сторону от толстых сапфировых стекол большое кольцо полифото в камере тоже умерило яркость, и в его слабом красноватом свете овал перехода был едва виден.

— Внешнее силовое поле активировано, — доложила бригада обслуживания камеры. — Все шлюзы закрыты герметично. Стены в состоянии нейтрали. Термальные шунты подключены. Статус один достигнут.

Трап перед переходом, спускающийся на пол камеры, был едва виден. Оскар ощутил легкую вибрацию в животе. Не важно, сколько раз люди это проделы­вали, не важно, как далеко они проникли во Вселенную, — выход в неведомый мир всегда таил в себе огромный риск.

— Астронавигаторы, направление червоточины на звезду AFR98-2B, пять а. е. 2 к галактическому северу от цели.

— Есть, сэр, загружаем.

На экране СИ появились точные координаты. Звезда AFR98-2B, класса F2, находилась на расстоянии двадцати семи световых лет от Мерредина. С помо­щью орбитального телескопа дальнего радиуса действия ККТ обнаружила су­ществование солнечной системы, насчитывавшей не менее пяти планет. После введения переданных астронавигаторами координат СИ приступил к процедуре открытия — обширной программе, учитывавшей миллиарды факторов, влияю­щих на механизмы перехода и поток энергии. Программа такой мощности могла бы легко самостоятельно развиться до уровня РИ, но конкретно эта была сформатирована с оперативными ограничителями, предотвращавшими любые про­явления независимости. Несмотря на наличие встроенных генетических алго­ритмов, СИ был достаточно стабилен и никогда не отклонился бы от поставлен­ных задач, что случалось с обширными программными средствами в прошлом и всегда приводило к губительным последствиям.

По тускло-серебристому овальному краю перехода за стеклом пробежали голубоватые блики. Они быстро расширялись и смешивались между собой, так что человеческому глазу было очень трудно за ними уследить. Пятна непре­рывно изменялись, в то же время оставаясь на своих местах. В темном центре перехода началась головокружительная вибрация. У Оскара, как всегда, воз­никло ощущение падения в бесконечно длинный тоннель. Для несовершенных человеческих чувств это была совсем неплохая интерпретация. Он знал, что задерживает дыхание, как любой оператор-новичок, впервые сидящий за пуль­том. В то же время это был момент величайшей награды. Ради таких мгновений он относился к своей работе с такой страстью, ради них он прошел долгий путь до должности руководителя отдела. За исключением коммерческих и полити­ческих дрязг, именно ККТ открывала для человечества новый мир. Скорее всего, новые поселенцы сделают из него еще одно жалкое подобие других, уже существующих в Содружестве миров. Но всегда остается вероятность чего-то совершенно нового и воодушевляющего. Не может же всегда повторяться одно и то же.

Нестабильность в центре перехода исчезла, и центр полностью потемнел. В этой черноте появились звезды. Яркий белый луч прошел сквозь переход и уперся в камеру слева от стекол.

На цифровых дисплеях замелькали показатели, регистрирующие небольшой рост электромагнитного излучения.

— Выход чист? — спросил Оскар.

— Да, судя по кривой искажений силы тяжести, — последовал ответ из группы, следившей за сенсорами. — В пределах миллиона километров от просвета нет твердых тел, превосходящих массу элементарных частиц.

— Спасибо. Проветрить камеру.

В центре вторичного силового поля, закрывавшего переход, появилось отверстие и медленно расширилось до самого ободка. Атмосфера камеры устремилась наружу. В первый момент ее можно было увидеть облаком серого пара на фоне звездного неба.

Через минуту поле восстановилось, и внутри не осталось ничего, кроме медленно испаряющихся кристалликов льда.

— Есть вакуум, — доложила служба управления камерой.

— Сенсоры, подключить астрокомпас, — приказал Оскар. — Астрономы, определите наше местонахождение.