Пройдоха

Я протиснулся сквозь толпу, вошел в офис и встал у двери, держа шляпу в руке. Впереди было шестеро. Объявление в газете гласило, что требуются мужчины от двадцати пяти до тридцати лет.

Некоторые из ожидающих, судя по внешности, уже перешагнули верхний рубеж. Говоря откровенно, все семеро, считая и меня, имели весьма потертый вид.

Секретарша с соломенными волосами барабанила по клавишам машинки. Она посмотрела на меня. Выражение ее лица было таким же участливым, как накрахмаленная простыня.

– Вам чего? – спросила она.

– Хотелось бы увидеть мистера Кула.

– Зачем?

Я кивнул головой в сторону полудюжины парней, которые смотрели на меня довольно враждебно.

– Я по вашему объявлению.

– Я так и подумала. Садитесь!

– Однако сесть-то негде, – заметил я.

– Через секундочку будет где. Можете подождать здесь. Или уйти и потом прийти. Как хотите…

– Ничего, я постою, – сказал я.

Она снова принялась стучать. Послышался зуммер. Секретарша подняла трубку, послушала, сказала: «Добро» – и посмотрела на дверь с вывеской: «Б.Л. Кул. Без приглашения не входить».

Дверь открылась. Оттуда выскочил человек, он словно спешил на свежий воздух.

Соломенная блондинка объявила:

– Можете войти, мистер Смит.

Сутуловатый худой юноша встал, поправил галстук и жилетку, сотворил на лице улыбку, открыл дверь и вошел к Кулу. Обратившись ко мне, блондинка спросила:

– Как зовут?

– Дональд Лэм.

Она быстро записала и, продолжая разглядывать меня, начала что-то выводить стенографическими значками. Я понял, что она описывает мою внешность.

– Все? – спросил я, когда она с головы до ног оглядела меня.

– Все, садитесь и ждите.

Я сел и стал ждать. Смит выскочил через пару минут с таким же видом, как и предыдущий. За ним пошел второй и тоже вылетел, как мячик. Третий, правда, подзадержался в кабинете Б.Л. Кула, но вышел несколько ошарашенным. В этот момент открылась входная дверь и вошли еще трое. Блондинка записала их имена, оглядела и сделала свои заметки. После того как они сели, она подняла трубку и сказала кратко:

– Еще четверо.

Когда из кабинета выскочил четвертый, туда вошла секретарша. Минут через пять она вернулась и кивнула мне:

– Можете войти, мистер Лэм.

Те двое, что были впереди меня, нахмурились, но промолчали. Секретарше, как и мне, было наплевать на них. Я открыл дверь и вошел в большую комнату. Тут было несколько канцелярских шкафов с выдвижными картотечными ящиками, два кресла, столик и довольно большой письменный стол.

Я растянул рот в улыбке и начал:

– Мистер Кул, я… – И тут же оборвал себя. Потому что за письменным столом сидел вовсе не мистер.

Ей было около шестидесяти. Седые волосы, улыбающиеся серые глаза… Облик доброй бабушки. На вид в ней было килограммов сто веса.

– Садитесь, мистер Лэм, – сказала она и продолжила: – Нет, не там. Подойдите поближе. Хочу на вас посмотреть. Вот так. Так-то лучше. И давайте, ради бога, не вешать мне лапшу на уши.

Она так испытующе смотрела на меня, как будто ее любимый внук пришел за конфеткой.

– Где живешь?

– У меня нет постоянного адреса, – ответил я. – В данный момент снимаю комнату.

– Какое образование?

– Образование мое без пользы. Меня научили ценить искусство, литературу и жизнь, но не научили, как зарабатывать деньги. А я обнаружил, что не могу ценить ни искусство, ни литературу, ни жизнь без денег.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать восемь.

– Родители живы?

– Нет.

– Женат?

– Нет.

– Какой худой, – сказала она. – В тебе, наверное, весу не больше пятидесяти?

– Пятьдесят один.

– Драться умеешь?

– Нет, хотя приходится. Но обычно меня бьют.

– Мне нужен настоящий мужчина.

– А я что, не мужчина? – сказал я обиженно.

– Ты малыш, тебя затолкают.

– Когда я был студентом, некоторые пытались меня оттирать, но потом бросили. Не люблю, когда меня оттирают. Защищать себя можно по-разному. У меня собственная методика, и я владею ею довольно неплохо.

– Ты внимательно прочел объявление?

– Как будто да.

– Что, считаешь себя подходящим?

– Я одинок. Думаю, в храбрости мне не откажешь. Энергичен. Надеюсь, довольно умен. Ежели это не так, то некто зря потратился на мое образование.

– Кто этот некто?

– Отец.

– Когда он умер?

– Пару лет назад.

– А что ты делал с тех пор?

– Всякое разное.

Продолжая смотреть на меня с доброй улыбкой, она сказала:

– Ну ты и враль!

Я вскочил.

– Поскольку вы дама, то можете позволить себе говорить это. Но поскольку я мужчина, мне не обязательно это слушать. – И я пошел к двери.

– Подожди, – окликнула она меня. – Мне кажется, ты подойдешь.

– Да уже не хочу.

– Не будь маменькиным сынком, повернись и посмотри мне в глаза. Признайся, врал-таки?

«Какого черта, все равно не возьмет», – подумал я и посмотрел на нее.

– Да, врал. Это у меня привычка такая. Однако, как ни странно, я предпочитаю, чтобы к моим недостаткам относились с большим тактом.

– В тюрьме не сидел?

– Нет.

– Иди сюда и сядь.

Не мог я не подойти. У меня в кармане было всего десять центов, и я не ел целые сутки. Получить что-то на бирже труда оказалось невозможно. В конце концов я решил пойти по объявлениям, даже по тем, которые выглядят сомнительными. Другого выхода у меня не было.