Чтение онлайн

— Давай я посмотрю.

Быстро подскочив, я предусмотрительно обошла стойку с противоположной от него стороны. И пошла сразу на кухню.

Я не позволю ему на себя влиять… сбивать себя с толку! А ведь сейчас он даже ничего не сделал, просто оказался рядом и сказал пару фраз! Господи, как страшно-то! Нет, нет… это просто злость и ничего больше!

Через пять минут я достаточно настроилась, чтобы выйти и довольно равнодушно встретить его взгляд. Такой спокойный и даже как будто извиняющийся.

— Я открыл, смотри, тебе это нужно? У папки твое имя.

Он не заставит меня слишком явно держаться на расстоянии, как вокруг чего-то опасного! Пришлось подойти ближе. В папке лежали все мои фильмы. Если бы еще от Танкалина так вкусно не пахло! Пришлось задерживать дыхание.

— Да.

Он скользнул взглядом по монитору.

— Ты так английский учишь?

Я промолчала. Он вдруг оглянулся.

— Хочешь, я отдам тебе официальный оксфордский курс для иностранных студентов? Там книги, фильмы и самое интересное, он адаптирован под современный язык, который довольно сильно отличается от классического. Я по нему занимался, отличная вещь. Первые две части принесу, если понравиться, найдем продолжение. Хочешь?

Я растерялась. Ни разу не видела у Танкалина такого лица, спокойного и задумчивого. Ни следа усмешки или кривой улыбки. Никакого ненормально фанатичного блеска в глазах, как у охотника на что-то живое…

— Так что? — повторил он. Черт, неужели я так и пялилась на него все это время? Хотелось встряхнуться, как намокшей под дождем собаке, чтобы взять себя в руки.

— Не знаю. Ты принеси, я посмотрю и скажу, хочу этот курс или нет.

Он отвернулся к монитору.

— Сейчас найду тебе описание, почитаешь про него подробнее… там инструктаж, как начинать.

Танкалин стал набирать что-то на клавиатуре и вдруг, совершено неожиданно замер, опустив руки.

— А в общем, сама найдешь, — глухо сказал и мгновенно поднялся, так что мне пришлось отшатнуться, чтобы он в меня не врезался. — Я спешу.

Он отодвинулся и обошел стойку с другой, дальней от меня стороны, одновременно вынимая из кармана телефон.

— Готовы? — почти сразу с кем-то заговорил. В голосе звучало что-то вызывающее. — Я выезжаю, пересекаемся у красной звезды.

Как только он скрылся за дверью, я села в еще теплое кресло и уставилась в экран. Фильм включать не стала, потому что сейчас мне нужно было решить другой вопрос. И решить очень быстро.

Я довольно легко расправляюсь с тем, что голова забивается звуками его голоса, его взглядом, улыбкой, линией плеч и даже движением головы, когда он к кому-нибудь поворачивается… в общем, со всякой ерундой, когда Танкалин ведет себя, как последняя сволочь. Но что делать, если он вдруг начинает вести себя смирно и даже более того… мило?

Совершенно определенно такой Танкалин меня пугал. Я боялась его. Или… себя?

Пришлось вспомнить пару его "коронных фраз", выражение лица, когда он их изволил озвучивать и я решила, что этот метод вполне можно применять в случаях, когда снова придется с ним общаться.

Я еще и не с такими трудностями справлялась, что мне Танкалин!

На неделе меня поджидала неприятность, в которой тоже была виновата я сама. За неделю до этого среди сокурсников составили список желающих посетить семинар по основным различиям культуры запада и востока. Когда пришли билеты, выяснилось, что я осталась без билета, потому что мое имя чудесным образом из списка испарилось. А так как список составляла одна из подружек Цукениной, даже далеко за объяснениями ходить не пришлось. Но если я прощала мелкие подлости, то простить вещь, которая влияла на мою учебу я уже никак не могла. Как только окончательно выяснилось, что семинар проплыл мимо меня, я вскочила, решив не откладывать в долгий ящик, а сразу во всем разобраться и без предисловий обратилась к Цукениной.

— Олеся, нам нужно поговорить. Пойдем, выйдем?

Вокруг замолчали. Цукенина вскинула голову и как-то странно прищурилась.

— Пойдем поговорим! — настаивала я. Последнее время мы со Стоцким пересекались крайне редко, раз-два в неделю за обедом. Так сколько можно трепать мне нервы, учитывая, что ни одной попытки заговорить с ним самим она так и не сделала?

Олесю тут же загородила собой преданная Альтина.

— Никуда она с тобой не пойдет.

— Я не к тебя обращаюсь!

— Она с тобой не пойдет, отойди!

— Цукенина? — пришлось отклониться и заглянуть Альтиной за спину. — Ну? Идем?

Та сжала губы.

— Отстань от меня, — негромко сказала.

И что это такое? Как мне понимать подобный ответ? Пакостить она, значит, будет, а разговаривать нет? Что прикажете делать, караулить ее что-ли перед занятиями? Живут они с Альтиной, надеюсь, не вместе? Окружающее нас любопытство становилось все гуще и приторней, Альтина все больше надувалась от важности своей защитной миссии, так что пришлось отступить. Разберемся чуть позже…

На последней паре мы получили список тем для рефератов по философии и вечер пришлось сидеть в библиотеке, пытаясь понять, зачем философы столько времени тратили на свои мозгодробительные высказывания. Хотя… почему не потратить, если лежишь себе в саду на кушетке, рабы подают вино и виноград, а преданные ученики, открыв рты, сидят у твоих ног и внимают вылетающей из твоих уст мудрости?

Днем мне позвонила секретарь и сказала, что в субботу у Павла Николаевича будет встреча с партнерами из Англии, соберутся они у него в кабинете, а после отправятся в ресторан, так что мне придется приехать пораньше.

В среду и четверг Танкалина я не видела и хотя обычно меня это не волнует, но сейчас было не совсем обычный случай — я каждое утро видела Бшников, а с ними Векину, значит, Танкалин в институте не появлялся совсем… А куда делся, интересно?

Рабочий вечер четверга шел тихо и спокойно. Но часов в девять, когда Никита уже собирался линять домой у входа появился Павел Николаевич. У него была опущена голова и очень усталое лицо, словно он слишком много и безрезультатно думал. Осунувшееся и почти серое, что на фоне светлого костюма выделялось еще сильнее.