Чтение онлайн

— Какие вещи! О чем ты! — насторожилась Софи. Судя по лицу, вопрос ей не понравился.

— Что-то случилось?

Она вдруг вздохнула и замерла, а потом стала натягивать назад шубу.

— Слушай… Аленка, давай одевайся, нам нужно в магазин. Я так, на сухую, разговаривать не могу.

— У меня полно еды и даже есть водка, — призналась я, вздыхая. Вот и у Софи не все в жизни гладко…

Ждала, что она сморщиться от отвращения, вряд ли сестра привыкла к таким плебейским напиткам. Но она подняла на меня удивительно серьезные глаза и твердо сказала:

— А водку мы оставим на десерт.

Через час мы вернулись с пакетами доверху полными фруктами, мятой, джином, лаймом, крабами и твороженным тортом. Вслед за нами в квартиру ворвался запах мороза, такой густой, что даже на языке ощущался его вкус. Мы решили, что свежесть нам не помешает и открыли на кухне форточку, отчего дышать стало холодно, но приятно.

Еще через час, выковыривая из твердого панциря крабовой клешни мясо и допивая пятый по счету махито, я, наконец, узнала о причине, благодаря которой лицезрела перед собой Софи.

Утром она явилась на работу к мужу, чтобы уточнить какие-то мелочи насчет предстоящего праздника и застукала его в обнимку с девицей из планового отдела. Юбка девицы была задрана почти по пояс, а язык полностью находился во рту у ее мужа.

Тогда Софи (которую парочка не заметила) тихо попятилась, вышла из здания, села в такси, отправилась прямиком в аэропорт и там вспомнила обо мне, куда еще лететь больше не придумала и вот она уже на пороге…

— И ты даже объяснений не потребовала? — осторожно спросила я, стараясь не будить зверя, который живет в сестре с самого рождения (это я отлично помню). — Может… просто что-нибудь произошло?

— Ненавижу! — процедила Софи.

— Ты совсем с ним не поговорила? Он что, так и не позвонил, тебя же целый день дома нет? — однако с некоторых пор благодаря… кое-кому сидевшего в Софи зверя я не очень-то и боялась.

— Я выбросила телефон, — спокойно сообщила она и вывернула остатки махито в раковину. Тут же стала забрасывать в пустой бокал резаный лайм и мяту.

— То есть ты сбежала, уже почти ночь, а он даже не знает, где ты и все ли с тобой в порядке?

— Больше ни слова, — Софи сосредоточено давила лайм вилкой с таким ожесточенным видом, что я и правда не стала ничего добавлять.

Еще через два часа я рассказала ей про Танкалина. Все, до самой последней мелочи, переживая каждый момент заново. И сама слушала как незнакомую историю, удивляясь и негодуя.

— Ненавижу, — уже привычно сообщила Софи в конце и пьяно улыбнулась.

— Кого? — поинтересовалась я.

— Мужиков. Всех, — доверительно сообщила она.

Я бы сразу их всех так кучей характеризовать не рискнула, но именно в этот момент хотелось полностью с ней согласиться.

Мы проснулись к обеду тридцатого. Софи стонала, развалившись на диване, пока я заваривала чай. Но стоило ей выползти на кухню и сделать пару глотков, как ее глаза остановились на остатках вчерашней пьянки, потому что уборку я только начала, и руки еще не дошли до посуды с остатками торта и увядшей мятой. Софи мгновенно преобразилась, выпрямила спину и дробно простучала ноготками по крышке стола какой-то быстрый ритм. А потом перевела взгляд на меня, отчего я замерла, боясь спровоцировать какую-нибудь глупость, к которым такое ее лицо обычно и приводило.

— Давай-ка, лягушка, покажи мне приглашение, которое тебе подарили.

В детстве она называла меня царевна-лягушка, а вчера для удобства сократила до одного слова. Мне было без разницы, но взамен я успела договориться, что раз уж она меня так называет, то не станет визжать, когда я по привычке назову ее Софи. Заодно выяснилось, почему это имя отныне ее не устраивает.

— ОН так меня называл! — выплюнула она.

Софья звучало непривычно, но постепенно я привыкала, хотя стоило на минутку перестать следить за разговором, как вылетало Софи…

Приглашение нашлось в ящике комода, на котором стоит телевизор.

— Зачем тебе? Только не говори, что хочешь пойти! — я следила, как сестра тщательно изучает бумагу. Заодно пыталась припомнить, когда это успела разболтать про приглашение. Припомнить не удалось.

— Хочу, хочу… — мурлыкала она. — Я им всем покажу!

— Кому? — когда она начинала так злилась, я не знала, плакать или смеяться. Конечно, было очень ее жаль, но я не подавала виду, потому что это не тот случай, по которому Софи смогла бы принять чью-то жалость. Еще я не понимала, как вообще можно посметь обидеть такое существо? Маленькая, тонкая, почти невесомая гибкая кукла с локонами до плеч и огромными светлыми глазами. Вчера мы, кстати, покрутились у зеркала на дверце шкафа и выяснили, что похожи — я, правда, немного крупнее, плюс грудь, но все равно видно, что сестры, хотя глаза и волосы у меня темнее, а лицо не такое узкое и вытянутое.

— Всем мужикам! — уверено угрожала Софи и я не верила, что она говорит серьезно.

К вечеру я подумала, что не верила зря.

Допив чай, она приказала одеваться (именно приказала). Но я не спорила, мне нравилась ее компания, да и спорить после того, что ей пришлось пережить вчера, с моей стороны было бы жестоко. Я почему-то отлично представляла, как больно может ранить измена любимого человека, хотя мне так никогда не изменяли.

Оказавшись на улице, Софи хищно осмотрелась и, казалось, приняла охотничью стойку. Хотелось сказать "Фас", но я сдержалась, опасаясь, что шутку сестра не поймет. Не в таком состоянии.

Принюхавшись (!!!), она развернулась и направилась в сторону метро. За ночь опять выпал снег и теперь громко хрустел под ногами, а нос щипало от мороза, так что на улице было на редкость замечательно.

— Мы куда? — я пыталась как-то разобраться в наших планах, но она все вопросы напрочь игнорировала.

— Молчи, лягушка, — томно улыбаясь, но при этом зло сверкая глазами, отвечала Софи, — чтоб они все сдохли!

Я прятала улыбку в воротник куртки и молчала.