Чтение онлайн

Аспарах идёт к воротам. Могучий в плечах и росте, он склоняет голову, чтоб уместиться в проём. Нынешний грек едва достанет замка арки, встав собрату на плечи. Боги возводили дворцы по себе.

Пандора не из богинь, но почти так же прекрасна, хоть Аспараха и смешит её чрезмерная горделивость. И всё ж пришла, припала к стопам, просила. Хочет вернуть своих дочерей. Только не учла главного: Аспарах не просто кочевник-воин, он – убийца.

Старый учитель-стеклодув научил держать слово, и Аспарах сдержит. Он доставит Пандоре дочерей. Но не живыми. Ибо живые не ходят тропами, открытыми для убийцы. Аспарах принесёт их души.

…

«Всегда носи за пазухой горсть запасных вариантов», – хитро подмигивал старый стеклодув, перебирая чётки.

Аспарах был тогда бледнолицым мальчишкой.

В память врезался приплюснутый нос дэва и его плутовские глазки на синей лоснящейся складками коже. А ещё запомнился громадный рост учителя. Дэв хвалился, как кладёт на одну ладонь быка, прихлопывает другой ладонью, и от животного не остаётся мокрого места.

«Точно так прихлопну и тебя, если вздумаешь сбежать», – грозил великан.

Дэв взял мальчишку на обучение стеклодувному мастерству по просьбе отца Аспараха. В молодости тот и сам был непрочь измарать холст-другой и, как всякий отец, надеялся, что его творческий дар прорастёт в сыне.

«Гляди, не упусти сорванца», – был наказ синему дэву.

Стеклодув и не думал упускать. От него ещё никто не уходил.

Дэв творил из стекла чудеса. Выдувал цветные хрустальные вазы, миниатюрные дворцы и фонтаны, стеклянные струи которых, переливаясь радугой, казались живой водой, а розы, украшающие фонтаны, нельзя было отличить от настоящих. Разве что стеклянные цветы не источали розовый аромат.

Аспараха восхищали поделки, но ещё сильнее одолевала тоска по дому.

«Когда я вернусь домой?» – спрашивал он дэва.

Синий дэв пообещал отпустить мальчишку, когда мастерство ученика превзойдёт мастерство учителя.

«Вот здесь, на этом самом месте я должен узреть шедевр», – говорил дэв, тыча пальцем в хрустальную поверхность изысканного столика.

Аспарах был старательным учеником, однако превзойти старого плута в мастерстве казалось делом безнадёжным. Каждый новый день Аспарах выставлял на хрустальный столик своё новое произведение, и каждый день учитель мотал головой.

«Не годится!» – Синяя ручища сметала очередную поделку ученика, и та разбивалась вдребезги.

Аспарах убирал осколки и давал себе слово, что завтра сработает лучше.

И вот однажды этот день настал.

Дэв вернулся во дворец с закатом. Ученик расторопно пододвинул к хрустальному столику кресло, усланное ковром из леопардовых шкур, поднёс бокал красного вина.

Великан развалился в кресле. Собираясь промочить горло, заметил сидящую на столе муху. Сперва потянулся смахнуть назойливое насекомое, но вовремя смекнул, что чуть было не попался на уловку – перед ним красовалась ювелирная поделка Аспараха. Ученик постарался на славу: муху нельзя было отличить от живой. Полупрозрачные тёмные крылья с прожилками готовы были сорваться в полёт, а застывшие тончайшие лапки приняться потирать одна другую.

Дэв перевёл взгляд на ученика. Сощурился в раздумьях.

Аспарах перестал дышать. В ушах от волнения звенела тишина. Подмастерье ждал вердикт.

И вердикт прозвучал.

«Не годится!» – Звонким щелчком дэв отшвырнул муху, и та разбилась о мраморный пол вместе с надеждами Аспараха.

С чувством совершенного превосходства великан поднял бокал вина и опрокинул в огромный рот. Однако вино не орошило виноградной влагой его пересохший язык. Вино так и осталось поигрывать в бокале густо-гранатовой гладью.

Дэв недоуменно замер. Он взирал на застывшее в бокале вино, пока великана не осенило: вместо напитка бокал наполняло красное стекло.

«Стекло! – в бешенстве прокричал дэв. – Ты обманул меня!»

Хрустальный бокал со стеклянным вином полетел об пол вслед за мухой, разбившись вдребезги.

Ученик ухмыльнулся. Выходка учителя уже не имела значения. Аспарах победил. И они оба знали об этом.

«Я превзошёл тебя, учитель, – спокойно произнёс Аспарах. – Ты не сумел отличить поддельное стеклянное вино от настоящего».

И это было правдой. Аспарах превзошёл старого плута как в стеклодувном искусстве, так и в мастерстве плутовства, нарочно усыпив бдительность учителя двумя поделками. Муха стала приманкой, стеклянное вино – козырем. Уловка сработала. Отныне великан не имел права удерживать ученика, ведь сдержать данное слово было для дэва делом чести.

«Убирайся на все четыре стороны, пройдоха, и не попадайся мне на глаза!» – взревел великан.

Это был последний совет дэва.

Но Аспарах усвоил главное: пока ты не перехитришь своего дэва, дэв будет водить за нос тебя.

–

В глубине сада всполохом мелькают рыжие пряди Пирры. Аспарах делает вид, что не замечает старшую из дочерей Пандоры. Подслушивала. Злится. До сих пор Пандоре удавалось скрывать внебрачных дочерей, но сегодня открылось. Пирра негодует. Ей не нужны единоутробные сёстры, хочет оставаться единственной. Аспараху безразлично, однако он наперёд знает: Пирра таковой и останется.

2

Аспарах не идёт в порт, где ждут отправки скорые суда, скрыпят мачты, трепещут полотна парусов, не идёт он и в конюшню, где бьют копытами самые быстрые в Афинах скакуны; Аспарах направляется другим, особым путём, недоступным смертным, ведь северянин не из их числа. Однажды Аспарах стал безсмертным (да, без-смертным, ибо не звонкость и глухость согласных диктуют серому воину, но смысловое наполнение оных). Аспарах помнит день обращения столь же крепко, сколь крепко хотел бы его позабыть.

Северный скиф, как называет азгородца Пандора, выдёргивает из земли тяжёлый валун. Такой нынешние греки не поднимут и вдесятером. Водружает камень на пустыре, в отдалении от городских построек и любопытных глаз.

Валун крепок. Аспарах давно усвоил, что все вещи на свете сделаны не из стекла или камня, но сделаны из того, что стоит за свойством материи, – из скрытого содержания. Или, как скажет в своё время Кант, – из умопостигаемых смыслов.

Аспарах обходит камень, оглаживая по щербатой холке. Охлопывает по бокам, придирчиво оглядывает, точно скульптор, отыскивающий в бесформенной глыбе свою Галатею. Аспараху нужно оставить метку на карте земли – создать якорь, который вернёт к Пандоре.