Пуля для императора
Шрифт:
То есть я вполне отдавал себе отчёт, что за домом могут следить. Хотя, как говорил отец Виссарион, и без особого рвения, беглым я выгоднее…
– Давайте подходить к ситуации с позиции логического анализа, – я попробовал вновь поговорить сам с собой, потому что всё равно больше не с кем. – Допустим, тот, кто подкупил стражу в Петропавловской крепости и с чьего разрешения ко мне заявился дальний родственник Матвея, убийца и ренегат, имел в верхах серьёзные связи. Он не боялся, что человек, без суда и следствия посаженный в тюрьму, наутро будет найден мёртвым и объявлен самоубийцей. Пусть!
Видимо, я увлекся, и на меня стали коситься прохожие. Пришлось сбавить шаг, сесть на гранитный бордюр и продолжить потише…
– К этому все были готовы и на высочайшем уровне знали, как ответить за подобный «недосмотр». Но разве кто-то предполагал, что пленник сбежит? За это платили лишь солдатам. Об этом не предупреждали начальство. Неужели сейчас комендант крепости – или кто там у них ещё – побежит докладывать неизвестному покровителю о моём исчезновении?
Поднимать шум, объявлять всероссийский розыск, подставлять под подозрение тех, кто ему платит? О-очень сомневаюсь!
Я встал, выпрямился, потянулся и, подмигнув двум проходящим мимо молоденьким крестьянкам с корзинами в руках, продолжил свой путь.
– Лично я бы на его месте просто объявил меня умершим, а труп уничтоженным, быстро похоронив вместо сбежавшего узника любого пьяного побродяжку, чьи трупы находят по столичным подворотням едва ли не каждый день. Да и в самой Петропавловской крепости наверняка найдутся неучтённые скелеты в шкафах…
Будущее показало мою правоту и превосходство британского образа логического мышления над неспешной русской раздумчивостью. Меня действительно никто не искал. Цепные Псы ошиблись. Эти бодрые старики, видимо, слишком много о себе думали и несколько растеряли связь с реальностью.
Быть может, в прежние времена таинственное исчезновение человека из подвалов Петропавловской крепости и вызвало бы большой общественный резонанс, но сейчас… Как я и предполагал, комендант просто замял дело.
Вроде как и был такой молодой узник, да ночью волей Божьей помер. Схоронили на рассвете. Шесть солдат и дежурный офицер, перекрестившись, подтвердят что угодно.
«Ну, по крайней мере, никакой полиции у дома не видно», – удовлетворённо отметил я после почти часового наблюдения из-за забора с соседней улицы. В таких делах спешить не стоило, лучше, если никто никуда не торопится.
Конечно, я не Бог весть какой сыщик или разведчик, но путешествие на Байкал научило меня осторожности. Поверьте, дом графа Воронцова действительно не был ни под чьим наблюдением. Кроме моего, естественно…
«Думаю, надо сразу лезть через ворота, а не стучать. Лишние траты времени», – сам себе посоветовал я, делая шаг вперёд. А потом с не меньшей ретивостью бросаясь обратно под прикрытие забора. И очень хорошо, что успел!
По улице загрохотала пролётка. На полном ходу из неё выпрыгнули четыре человека в чёрном и, помогая друг другу, словно цирковые акробаты, буквально на «раз-два-три-алле-оп!» перемахнули через кованые ворота. Я только ахнул от невольного восхищения…
Это было бы похоже на какое-то цирковое выступление, если бы происходило где-нибудь на арене шапито. Но поскольку вот так в дом могли проникать только очень незваные гости, я, не теряя ни минуты, рванулся вслед за ними.
Правда, прыгать вот так же легко и элегантно у меня не получилось, пришлось карабкаться, а когда я уже бежал к крыльцу, изнутри дома раздались два револьверных выстрела. Я вышиб коленом окно на первом этаже и через кухню бросился наверх с криком:
– Энни! Матвей! Где вы? Держитесь!
Грохнул ещё один выстрел. Раздался дикий девичий визг. Прямо передо мной неожиданно возник человек в чёрном. Узкие китайские глаза прожгли меня яростным взглядом, а потом я пропустил практически неуловимый удар пяткой в грудь. Отлетев на два шага, я тем не менее встал на ноги и, кривясь от боли, принял боксёрскую стойку.
– Англицанина? – низко поклонился мне китаец и, больше не задавая вопросов, атаковал меня целой серией невероятно быстрых ударов ногами.
Три раза попал вскользь, один захлёстом по почкам и один в зубы так, что я едва не сплюнул кровью. Дико больно и обидно…
– Англицанина? – ещё раз повторил азиат.
Следующие четыре удара я блокировал, просто прикрывая голову. Потом он как-то по-особенному закричал, высоко подпрыгнул и… Отступив на шаг влево, я боковым в челюсть сбил негодяя в воздухе!
– Оксфорд. Чемпион колледжа. Майкл Строгофф, – запоздало представился я, сплюнув кровь. – Кстати, русский!
Китаец рухнул, неудачно ударившись головой о перила лестницы, и затих. Я, чуть пошатываясь, пошёл вперёд, но уже через две ступеньки чья-то могучая рука буквально смела меня в сторону.
– Под ноги не лезь, твоё же благородие!
– Матвей, не сметь! Я первый, вы не имеете права…
Ох, да кто и когда меня слушал?
Когда я добрался до рабочего кабинета графа Воронцова, то застал там страшную картину. На пороге два трупа китайцев с пулевыми ранениями. Внутри комнаты, на ковре, лежит в луже крови бледный как полотно друг моего отца. Мисс Челлендер в ночной рубашке и шёлковом халате поддерживает у себя на коленях его голову, а бывший конвоец борется в углу с ещё одним китайским наёмником в чёрном.
Прямо на моих глазах китаец выхватил из рукава узкий маньчжурский нож, и в то же мгновение Матвей с хрустом свернул ему шею. Всё.
– Павел Павлович?! – Я упал на колени перед другом моего отца.
В его руках ещё дымился двуствольный пистолет бельгийца Нагана. Маленькая жилетная машинка, но обладающая хорошей пробивной силой при стрельбе с близкого расстояния. Энни подняла на меня заплаканные глаза.
– Мишенька… – улыбнулся мне старый генерал, – вы были правы. Я и не думал, что всё может вот так…