Путь Императора
Шрифт:
А Санниэре тихо удивлялся поведению эльфов. Они от кого защищают операторов? Ишь как ощетинились оружием во все стороны! Нет же никого. Или… или эльфы подозревают, что кто-то есть рядом, но не видят? Как ни странно, в его жизни такое случалось. Полицейский спецназ Арктура не погнушался надеть оптические балахоны-обманки. Так же не было никого, а потом слегка смазался рисунок на стенах, мелькнуло что-то – и привет, сопливая реинкарнация…
В этот момент он их и увидел – хотя не должен был. Оптические обманки почти не дают искажений. Так, некая кривизна линий на траве, перемещающаяся к эльфам. Кто-то, облаченный в оптические балахоны-обманки, спешил снять эльфам и одному непоседливому гному головы – пока они не заблокировали тяжелое вооружение. И ведь снимут! Со своей позиции эльфы нападающих на фоне неба не видели. А у него в распоряжении – старый мельник и три женщины. Которые даже ничего не подозревают. Вон, рты раскрыли, волшебства ждут. Сейчас будет им волшебство!
Ему повезло. Им всем сказочно, неслыханно повезло, потому что именно этот момент выбрали коровы Ит-Тырков, чтоб удрать от настырных хозяев! Стадо злобных зверей, взбрыкивая и крутя хвостами, пронеслось мимо в клубах пыли. И эта пыль, прилипнув к одежде, обозначила ненадолго пять настороженных фигур. Боевая звезда! Значит, экстрим форс? Ну-ну…
Дротики стремительно покинули свои места в обойме, оглушительно завизжала Знобинька, подскочил удивленно мельник… понеслось!
Страшен рукопашный бой. Особенно если глядеть со стороны. А внутри действия бояться некогда! Сберечь бы зубы! На мгновение мелькнула перед глазами цветастая юбка Злобиньки, потом чья-то сабля чуть не снесла ему голову, он сам рубанул, целясь по коленям… Не убить, так ноги поотшибать, чтоб хромал до конца жизни! Потом на него навалились со спины – тяжелый, зараза! Он с натугой кинул противника через плечо и прибил к земле запасным клинком. Потом откуда-то прилетело в ухо, вроде бы от своих… а потом все кончилось. Страшен рукопашный бой, но скоротечен. Раз – и кто-то на том свете, остальные на этом.
Эльфы выглядели ужасно. Истерзанные – самое близкое определение. А Бородатый Верблюд вообще лежал без признаков жизни – впрочем, для гнома это еще ничего не значило. Знобинька сидела на невидимом трупе экстрим форс и кашляла кровью, и мельник, подвывая, все пытался вытереть ей лицо. Тряпку мельник неловко держал в левой руке – правая явно нуждалась в лечении. Надия держалась за живот и тихо скулила. Мягкая броня гномов в очередной раз показала свою несостоятельность, хотя жизнь йохе все же спасла. Асиа остервенело выдергивала из невидимого тела пику… а в поле перед ними многозначительно этак дымились, догорая, коровы Ит-Тырков. Тяжелое вооружение сказало свое веское слово!
– Вот гады живучие! – прохрипел эльф. – Я все дротики в них всадил, и сын тоже – и они все равно чуть нас не угробили!
– Зато теперь экстрим форс точно не существуют! – вдруг сказал Верблюд и осторожно сел. – И никто нам не помешает ввести коды отключения. Верно, сынок?
– Может быть, сынок, – пробормотал эльфийский принц. – Подожди чуть… братия, чья дочь помирает? Займись.
Кто-то из эльфов на коленках подполз к Знобиньке, устало положил руки ей на грудь.
– Стервец! – всхлипнул мельник. – Вот подживет рука, я тебе ухи поотрываю!
– Какие вы, мельниковы, все жадные! – прошептал эльф. – У тебя вон сколько детей! Пусть одна и моя будет, тебе жалко, что ли?
– Жалко! Ты лучшее забираешь!
– Так я и делаю лучшее!
Санниэре, не обращая внимания на грызню, прошелся по месту боя. Дротиков нашлось даже больше, чем было в обойме места. А рядом с его клинком в груди экстрим форс обнаружился стилет Надии. Действительно живучие гады!
Знобинька была без сознания. Но он все равно наклонился к ней и сказал:
– За мной долг жизни. Если б не ты, мне бы голову срубили.
Безоружная девойка сделала, что смогла: прыгнула на спину экстрим форс и сбила точность удара. И получила локтем по ребрам. И теперь она умирала, что бы там ни заявлял эльф-отец.
– Тебе спасибо, – неловко пробормотал мельник. – Ты их всех дротиками утыкал, мы только добивали. Живучие, гады.
Слова благодарности дались мельнику нелегко: очень уж непростыми были их взаимоотношения.
– Если на то пошло, то спасибо моему отцу, – из чувства справедливости заметил эльфийский принц. – Первый удар он весь на себя принял – и щиты снял с экстрим форс. От дротиков толку нет, если боец в щитах.
– Ага, признал все же родство, поганец! – обрадовался Верблюд.
– Ты привяжешься – любой признает! Тебя даже мельников ишак папой назовет, лишь бы отцепился!
Привычно переругиваясь, Старейшие занялись наконец непосредственно своим делом. И, если им верить, заблокировали-таки тяжелое вооружение! Но кто бы верил эльфам…
Так что перед атакой всех потряхивало от ужаса. Что-то никому не хотелось задымиться рядом с коровами Ит-Тырков. То, что легким конникам придется ломать стальной строй, на этом фоне как-то уже не впечатляло. Так что перепрягли лошадей, чтоб те не закрывали фронтальное направление. Закрыли, как могли, животных накидками из мягкой брони. Проверили еще раз могучие станковые арбалеты в фургонах, переложили удобнее штурмовые стрелы. Посадили в стрелковые пары самых крепких парней…
Санниэре угрюмо улыбнулся. Когда-то его отряды окружили у сосновых островов, и арбалеты на скрипучих телегах ахархо выкосили подчистую побратимов Имангали. Просто носились кругами перед строем и стреляли, стреляли – и ничего этому нельзя было противопоставить! Что ж, он запомнил урок! И в этот раз уже империю ожидал неприятный сюрприз!
Как ни тянули, но когда-то надо было начинать. Асиа, побледнев, прокричала звонкую команду. Оружейные фургоны дрогнули – и покатились на сплошную стену щитов. Сейчас они приблизятся на дистанцию прицельной стрельбы и закружатся в смертельной карусели… сейчас…
– Все хотел спросить! – раздался над ухом безмятежный голос Верблюда. – А куда вы так рветесь? Мне-то все равно, но в колонне странное болтают. Если на яйлу – лучше откажитесь, пока не поздно! Проход закрыт. На яйлу – не пройдете!
Он оглянулся. Старый диверсант был серьезен, как никогда.
– А куда ты предлагаешь? – осведомился он язвительно у старого побратима. – Назад, что ли? Ну, попробуй.
Гном обернулся – и уткнулся взглядом в напирающую мешанину повозок, коров, ишаков… и вся эта масса готова была прорваться через жиденький пост полицейских и растоптать все! Глаза у побратима выпучились не хуже, чем у быков в колонне, он наподдал коня, проорал что-то насчет «ит-тырк-кнорк!» и суматошно поскакал вслед за оружейными фургонами. Это был замечательный пример – и конная лава, вскинув сабли, понеслась на прорыв… Что ж, вот так и становятся героями!
А Санниэре остался на месте. Воевать – дело нехитрое. А вот провести колонну беженцев через тяготы и неразбериху отступления без потерь – куда сложнее. И кто-то должен был этим заняться. Еще и скот надо было сохранить, без скота на яйле в первый же год пропадешь.
Он поискал взглядом кого-нибудь из гонцов, нашел – и прокричал первую команду. Он снова вел свой отряд на яйлу.
Глава 6
Бригадир небесных воинов – у нас все нормально!