Чтение онлайн

Хист потемнел лицом и опасно склонил голову.

– С охраной, значит, спать? – угрожающе прошипел он. – Зарублю!

– Кого? – осторожно спросил Урсаш.

– Всех! С охраной спать?! Где Джайгет? В рейд!

И император бешеной кошкой выскочил из шатра.

Володя. Просто Володя

Облом. Он задумчиво брел от Дворца культуры. Старый тополь, росший в центральном сквере с самого основания города, как обычно, встретил его философским покоем.

– Тополь, просто тополь, старый, с горькою корой… – пробормотал он и прислонился к морщинистому стволу.

Он вздохнул. Кто помнит сейчас старых поэтов? Дуэлянтов, пьяниц и забияк – но готовых любую свою строчку защищать с толедским клинком в руке? Готовых жизнь отдать за свою поэзию! И ведь отдавали, не то что сейчас. Всё, что построили в душах человеческих, уничтожено. Кем?! Нет ответа. И приходится начинать с самого начала. Неудачная реинкарнация, блин.

– Володя? – спросил кто-то у него за спиной.

Он стремительно обернулся – рядом стояла Эвелина и еле заметно улыбалась. Прима-певица арт-ансамбля была в очень эффектном, очень дорогом брючном костюме, удачно скрадывающем некоторую пышность форм девушки. Где надо, скрадывающем. И не скажешь, что всего лишь девятиклассница!

– Ух ты! – сказал он восхищенно.

– В смысле! – насторожилась она.

– Красивая – глаз не оторвать! – поспешно перевел он.

В глубине ее серых глаз засветилась легкая ирония. Еще бы! Он был на полголовы ниже. С ее точки зрения.

Она стояла рядом и не спешила уходить. И это было очень странно! И не в том дело, что она заметно выше его и тяжелее: бывали у него женщины и покрупнее, та же Надия, к примеру… но дело-то в том, что Эвелина – господарская дочка! Кто у нее отец, да и мама тоже? Да и бабушка, если на то пошло? Вот то-то. И круг общения у нее, следовательно, очень и очень замкнут. Чужих туда не допускают. Вот как во Дворец культуры. Репетиционная база нужна, и ансамбль талантливый, и успех уже оглушительный – а не пустили. Топай, сказали, ай-гала-да. И будь ты хоть трижды талантливым, неординарным или банально смазливым, что в господарские круги, что во Дворец культуры кроме как слугой не попадешь. Но Эвелина знала его достаточно, чтоб не принимать за слугу. И что тогда?

– Ты не знаешь нашего директора Дворца культуры, – тихо сказала она. – Если он не пустил тебя во Дворец – то и не пустит. Он очень решителен и неуступчив в пределах своей компетенции. Твердый мужчина!

И она мечтательно улыбнулась, вспомнив что-то личное.

– Ты не знаешь меня! – хмуро сказал он. – Он пустит.

Девушка почему-то изменилась в лице и призадумалась.

– Вовчик, чего ты добиваешься в жизни? – спросила она после долгого молчания. – Объясни! Я хочу разобраться, для себя лично.

Он подозрительно покосился на нее. Для себя ли? Но… почему бы и не объяснить, если просит красивая девушка? Объяснять-то он любил… объяснять, поучать и наставлять. Наверно, это уже что-то возрастное, вроде склероза или аденомы.

– Что ж, сама захотела, – пробормотал он.

Он помолчал в затруднении, подбирая слова помягче. Покосился на Эвелину, на ее удивительно чистое, нежное лицо, на взволнованно вздымающуюся грудь – и понял, что она ему не просто нравится! Следовательно, надо бы еще мягче! Надо бы – но как?! За некоторую информацию и убить могут, не то что обидеться. Вот как на Ожерелье Океании, к примеру.

– Как ни странно, это и с тобой связано, – пробормотал он неуверенно. – В смысле, с твоей жизнью. Если я правильно помню, ты ходила в специализированный детсад? В «Пятерочку», да?

– Да, у меня было подозрение на туберкулез, – заинтересованно кивнула пышноволосая красавица, к счастью, не обратив внимания на то, что собеседник помнит события из сопливого младенчества.

Он с любопытством оглядел фигуру девушки, буквально лучащуюся здоровьем, силой, а главное – ухоженностью.

– Только не подумай, что я завидую или тем более негодую! – сказал он. – Все детки нашей элиты ходили в «Пятерочку». Оно понятно – туберкулез так и косит самые обеспеченные слои… да не в том дело! В пятом детсаде санаторное, очень хорошее питание задарма, и музыкальный работник, и логопед, и спортзальчик свой, и все на удивление бесплатное, потому что государство для больных детишек выделило средства, и ничего удивительного, что детки наших руководителей там и обретаются – кто не сидит дома с бабушками и няньками.

Глаза девушки опасно сузились и построжели.

– Эля, да я же только за! – заторопился он. – Ну что поделать, если у нас один хороший детсад на весь городок? Все хотят туда деток отдать, да не у всех получается! Ну вот у твоих родителей получилось – значит, они просто молодцы!

Эвелина недоверчиво смотрела на него.

– Молодцы, что здоровую, умную девочку вырастили! – серьезно сказал он. – Сначала – очень хороший детсад. Но дальше – больше. А так нельзя.

– Что – нельзя?

– Да всё нельзя, – сказал он укоризненно. – Нельзя, чтоб одна и та же ученица музыкальной школы на все конкурсы ездила. Понимаю, что директор ваш хороший знакомый. Понимаю, что он назначил тебя лучшей ученицей. Все равно нельзя. Вот если бы и другие ездили за счет администрации города – тогда бы можно. Понимаешь? Вместе – можно. Вместо – нельзя.

– Продолжай, – холодно кивнула девушка. – Мне интересно.

– Да, собственно, уже всё! – пожал он плечами. – Принципиальную схему я тебе изложил. Примени к любой стороне жизни – и поймешь, чего я добиваюсь.

– Владимир, так живут все! – спокойно заметила девушка. – Большинство дел решается по дружбе, по знакомству. Это норма в нашей стране. И не только в нашей. Ездила, знаю. Ты всем миром недоволен, что ли? Так лечиться надо.

– Я недоволен несправедливостью, – хмуро возразил он. – Мир этот мне как раз очень даже нравится. Вот лечишь ты свои прелестные зубки у доброго доктора тети Маши, естественно, хорошей знакомой вашей семьи – и лечи на здоровье! Понимаю, что без очереди – это очень удобно. Понимаю, что проводить лечение за счет фонда помощи многодетным семьям – это экономит ваши и так немалые денежки. Понимаю все! Но так нельзя. Вот если бы вы с тетей Машей приложили усилия да сделали так, чтобы все могли лечить зубки без очередей, на хорошей технике, и ты бы проплывала царицей в отдельный кабинетик – тогда можно, тогда черт с тобой, тогда заработала это право! А за счет других – нельзя. Это бесчеловечно. А теперь возьмем наш ансамбль: ребятки добились славы невероятным напряжением сил. Ну, ты сама участвуешь, знаешь. Да. А репетиционной базы нет. Для начала ее нет вообще! Вот дворцы отдыха для наших начальников в охранных зонах – это есть! А акробатической дорожки и пары лонж нет. Опять то же самое: не вместе, а вместо! И ведь я не против дворцов! Дай мне зал с зеркальной стенкой и станками, пару лонж, прыжковую дорожку, автобус… и строй что хочешь! Так нет же, только для сэбэ…и ведь денежки в стране есть – но на костюмерную для ансамбля нет! Так ведь и то, что есть, не дают! Во Дворец культуры не пустили, в Дом творчества тоже – везде только свои, только по знакомству.