Чтение онлайн

Мне, вообще, было непонятно, зачем принц вступил в это общество…. до определенного момента — пока я не понял, что кто-то навел его на эту мысль.

Я размышлял, и снова нашел у себя дома анонимное послание.

'Будьте в трактире в Ниме вечером. Ждите. Вам подадут знак'.

Хм. Нима. Кто бы это мог быть. Все это подозрительно. Но я поехал. Долго сидел, потягивая вино, пристроившись к компании путешествующих молодых людей.

И вот, я увидел ее. Одна из тех женщин, что была на собрании магов в Шапэйе. Ее вместе с Вибельдой укрывал Мараон от ливня, сотворенного им же самим.

Она была не то чтобы красивой….но привлекательной. Что-то бесконечно женское, влекущее было в ней. Шуршащие яркие юбки и черная кружевная косынка, милая ямочка в декольте. Она явно кого-то приготовилась очаровывать.

Вскоре появился мужчина.

Он был одет по-дорожному. И судя по всему, направлялся из Мэриэга дальше. Но вот зашел пропустить стаканчик. Но он как будто не удивился, узрев нашу красотку. Он сразу же ринулся к ней и схватил ее за талию.

— О, моя маленькая колдунья! — ласково зарычал он. — Ты все же приехала!

Она хохотала и кокетничала. Все закончилось банально. Они выпили вина и ушли наверх, в отдельную комнату.

Я размышлял, совпадение ли это. Появление игривой колдуньи в трактире, когда я жду автора записки. Но мне пришлось недолго ждать.

Она появилась вскоре и, поправляя свой наряд, заметно помятый во многих местах, подошла ко мне.

— У нас мало времени! Держите.

— Что это?

Я молча разглядывал конверт из обычной грубой бумаги. Но он был скреплен любопытной печатью.

Мне приходилось видеть прежде такую печать. Странные символы в виде поломанных стрел и копий, по которым ползают две змеи, таким гербом было запечатано заколдованное письмо из Сафиры, и если я мог верить словам Френье, когда он говорил о его участии в той истории, то печать его имела отношение к белым магам.

— Как же я его прочитаю?

Она засмеялась.

— Печать магическая — в этом их фокус. Они подумали о том, что это письмо банально захотят вскрыть, но мы сделаем проще. У меня есть заклятие змей.

Она сделала какой-то знак и вдруг змеи на печати стали расползаться в разные стороны, а стрелы раздвинулись, и печать отпустила конверт.

— Читай быстрее, — прошептала она.

Вот что было в том письме.

'Мой благословенный брат,

Спешу сообщить вам о том, что план наш близок к завершению.

Верный человек, связанный родственными узами с близким к принцу придворным, регулярно сообщает нам о том, что происходит в столице и о настроениях принца.

Он же, находясь вдали от столицы, сумел самым блестящим образом в своих письмах навести Орантона на идею примкнуть к заговорщикам, что соответствует нашим замыслам. Итак, развязка близка.

Ваш преданный брат'.

Я вернул ей письмо и она, дунув, вложила его в конверт, который мгновенно скрепила печать.

— Я мало что понял, но…

— Вы все поймете со временем.

— Кто вы? Как вас зовут?

— Хэти. Но я не готова к длительным отношениям! — лукаво улыбнулась она.

— Куда едет этот человек и кто он?

— Посланник Френье, как вы уже догадались. А едет он в Алаконнику. Но прощайте! Желаю удачи. Она вам скоро понадобиться.

Хэти удалилась и через минуту вышла, ступая под руку со своим ухажером, на лице которого блуждала счастливая улыбка.

Я вернулся в Мэриэг.

Я ломал голову над тем, кто неизвестный адресат, которому предназначалось письмо. Я был уверен, что Френье сам сосредоточие интриг и было бы логично, если бы ему приходили такие письма. Но это звучало так, словно он сам отчитывается перед кем-то.

Но вскоре к этим вопросам добавились — новые. И нашел я их в Черном городе.

Однажды я выполнил просьбу налединцев и поговорил с Черным бароном о возможности для этих людей торговли камнями. Рантцерг съездил в Наледин.

Я как-то спросил его об этом — и, судя по тому, как хищно сверкнули его глаза, как дернулись пальцы, он много выиграл от новой сделки. Что ж, наверное, и мои знакомцы не остались в накладе, — решил я.

Но я еще не знал — к чему сам невольно подтолкнул Рантцерга. Всю огромную прибыль, которую принесла ему сделка, он вздумал потратить отнюдь не на мирные торговые дела. У Рантцерга давно вызревал план мести. Его давняя ненависть к Тамелию требовала выхода. Он и так уже добился многого: опутал своими нитями весь Мэриэг и терпеливо выжидал удобного случая. И вот, случай представился.

Как-то раз, гуляя по городу, я стал свидетелем разговора человека по прозвищу Бадо, я его видел однажды у Рантцерга, с одним забулдыгой.

— Возьми эти деньги, и раздай всем своим. Когда придет час, они должны быть готовы к осаде Белого города. Сколько человек ты наберешь в Черном квартале?

— До трех сотен будет, — буркнули в ответ.

— Так, еще сорок человек я купил в Сером городе у старшины артели возчиков, десятка два кузнецов с подмастерьями, много недовольных каменщиков, тридцать готов дать хозяин кочевников. Подкопы со стороны старого рынка скоро будут готовы?

— Через две саллы точно будут завершены.

Разговор этот не предвещал ничего хорошего. Если я правильно понял его смысл, а сказано было все уж куда понятнее, то готовится бунт городской бедноты, но организованный, а не стихийный. И бунт этот нужен человеку, с которым я имел постоянное общение. У нас уже состоялся один неприятный разговор. Я не знал, как мне быть — некая доля справедливости, звучавшая в словах набларийца, в тот день, в его доме, где я очнулся после нападения на улице, заставила меня поменять к нему отношение. Мы не стали друзьями — это было по-прежнему невозможно, но я кое-что узнал, и многое сумел понять в его поведении. Но понять не значит принять. Я не мог принять того, что он опустился до уровня городского дна, занимался спекуляциями и ростовщичеством. Каковы бы ни были его мотивы, каковы бы ни были его цели, я не мог принять и оправдать его. Но вот теперь! Он начал откровенную борьбу, не гнушаясь ни чьими жизнями. Чем же он отличается от того, кого ненавидит!