Чтение онлайн

Но одна дорожная встреча изменила ход событий. Кривоног стал жертвой своей пагубной профессии — не удержавшись от соблазна, да еще и потому что ему хотелось покушать, он обчистил на постоялом дворе одного захмелевшего богатого человека. Все бы ничего, но на следующий день этот знатный дворянин, а им был небезызвестный нам кэлл Аров-Мин, догнал Кривонога и, узнав его, пожелал отправить к праотцам.

Кривоног с горестными воплями возвращает украденные ценности и, в мольбах о пощаде, исповедуется о своей греховной жизни, открывая тайну могильной плиты в расчете на то, что кэлл купится на нее.

Сначала не поверив, а потом, заинтересовавшись, Аров-Мин выспрашивает у него все подробно, и запоминает словесный портрет старца. Хотя и кажется порой, что все старцы на одно лицо-морщины и дряблые веки, обросшие мхом времени, но, тем не менее, и у стариков есть примечательные черты, и если это был не актер, что вряд ли, то у Аров-Мина появляется надежда отыскать оного.

Судя по воспоминаням Кривонога, старик однажды выспрашивал его о храмах Неберы, о привычках неберийцев. Однажды он даже как будто делал ритуальные жесты, которыми пользовались они. А происхождение он свое вел из Алаконники — места зарождения неберийского верования.

Поддавшись соблазну, Аров-Мин, едет в Неберу выслеживает и выспрашивает. И ниточка выводит его на одного пожилого неберийца.

Что-то особенное случилось с ним в последнее время — говорят, что он уехал из Мэриэга, уединился в загородном доме и что-то или кого-то там прячет. Но вот, в праздник богов с Аранды, в храме Неберы должно произойти нечто особенное.

Все это Аров-Мин узнает через своих шпионов и замысливает с помощью братьев по ордену совершить нападение на храмы. Артефакт, дающий власть над миром или будь то сокровище, которым завладели неберийцы — все это пригодится ему самому, и он подозревал, что именно на предстоящем празднике можно будет увидеть ответ на загадку.

Прелестная Авеиль Сав, поселившаяся у него в доме, томно взирала на огонь в камине. Ее красивая шея и глаза способные отуманить не одну мужскую голову не выдавали ее истинных мыслей. Аров-Мин гордился своей любовницей — бонтилийка — почти принцесса, древнего рода — с ним!

Что будет, когда он завоюет власть в Ларотуме! Надо непеременно найти и завладеть тем предметом. Итак, наш Льен узнал о событиях в Небере. И пусть право повествования снова переходит к нему.

Утро следующего дня я встретил с головной болью и дурным настроением. Не знаю что, но что-то липкое и подлое не давало мне покоя. Джосето не было со мной, а я так и не взял себе нового слугу. Племянник сэллы Марчи приходил раз в день: делал уборку и чистил одежду.

Вот и сейчас он, робко постучав, вошел в комнату. Я спустился в кухню и долго сидел, потягивая травяной чай. Мысли более-менее стали приходить в порядок, и я понял, что не давало мне покоя. Мысль о Небере засела в моей голове, и тут я пожалел о том, что не поехал сегодня в эти храмы.

Как будто, я поступил правильно — нечего мне было там делать. Но мне очень хотелось знать, о чем говорили жена графа Олдей и Миролад Валенсий.

Но ехать туда было поздно — служба в храмах, в честь праздника обычно проводится на рассвете, и хотя по улице стелился туман, солнечные лучи где-то на горизонте уже говорили о начале нового дня.

Внезапно ко мне пришло озарение — такое ясное отчетливое, словно я сам присутствовал на службе в храме Звезде.

Сильное чувство объединяло всех присутствующих. Они собрались у небольшого алтаря, на котором лежало что-то сияющее и прекрасное как заря. Я не мог толком разглядеть этот предмет. Его закрывали спинами люди. Но, наверное, это была какая-то реликвия ордена неберийцев. Человек тридцать дворян слушали речь своего жреца. Молча, они преклоняли колени и молились своим богам. Я видел там графа Олдей, барона Сирэта, кэлла Роэнса. Лица их были серьезны и торжественны.

Но мирное собрание, отдававшее дань преданности своей вере, прервали люди с иными намерениями. Топот коней и большой отряд всадников стремительно приближался — я хорошо слышал эти звуки. Их слышали неберийцы. Молча они обменялись объятиями, как будто знали, что будет. Но решительное желание не отступать было на их лицах.

В храм Звезду ворвались мадариане. Многих среди них я узнал.

— Что вам угодно? — спросил Олдей.

— Вы нас спрашиваете! — расхохотался Аров-Мин. — Вы рыцари преступного ордена, поправшие волю короля. Все вы будете арестованы.

— Мы не согласны и готовы к сопротивлению.

Обнажились мечи.

— Надеюсь, вы не запятнаете кровью это священное место? — гневно спросил Олдей.

— Конечно! — снова засмеялся Аров-Мин. — Нам оно еще пригодится: король подумывает о том, чтобы устроить тут храм Дарбо. Тропинка-то сюда давно протоптана.

Все вышли из храма. Я заметил плотоядный взгляд Аром-Мина на алтарь, и какое-то хитрое выражение его лица. Я увидел, как Олдей сделал знак одному своему товарищу и когда все вышли, тот остался у входа.

Началась схватка. Мадариан было не только больше, но они были так вооружены, что у неберийцев просто не было шансов. Я теперь воочию убедился, что разговоры о таинственном оружии — не выдумка.

Аров-Мин повел себя как-то странно — быстро справившись со своим противником, он подошел к входу в храм Звезду и хотел было войти, но путь ему преградил тот воин, которому делал знак Олдей.

Чтобы войти в храм, что очевидно собирался сделать Аров-Мин, ему было необходимо убить этого стража. А так просто он сдаваться не собирался — это был один из лучших бойцов. И он повел себя так, что, понемногу отступая, уводил Аров-Мина от входа в храм.

И тут я вижу, что появляется еще одно лицо — воин, скрывавшийся в тени соседнего храма — лицо его закрывал шлем с опущенным забралом. Он стремительно вбегает в храм и через секунду выбегает обратно — картинка движется так быстро, что я едва успеваю разглядеть. Далее в суматохе боя этот человек опять незаметно скрывается за другими храмами, а Аров-Мин, убив своего противника, возвращается к храму Звезде.

Он врывается в него и останавливается как столб. На лице его такая гримаса…что, несмотря на ужасные события, развернувшиеся здесь, я невольно улыбаюсь — лицо Аров-Мина исказила гримаса человека, у которого буквально из-под носа уплыла вожделенная добыча.