Чтение онлайн

— Баронесса, — сказал я, поклонившись Энцуане, — позвольте ненадолго похитить у вас вашего доброго супруга.

— Только, при одном условии, граф, если вы обещаете мне танец, — весело согласилась баронесса.

— Барон, — если вы любите вашу супругу, и не желаете преждевременно сделать ее вдовой, не ходите сегодня на остров Кэльд, и вашим лучшим друзьям, в которых уверены как в самом себе, отсоветуйте.

Барон удивленно посмотрел на меня, но, наверное, мое лицо было достаточно серьезным, чтобы развеять все сомнения.

— Хорошо, спасибо, Льен, я не предполагаю, какие причины могут существовать для ваших опасений, но я вам верю. Спасибо, я воспользуюсь вашим советом.

Но, предупредив своих друзей, я счел для себя важным самому присутствовать при событиях в Кэльде. Несмотря на мольбу Лалулии, я должен был знать, что произойдет, я должен был видеть своими глазами. То, что случилось в Небере никак не выходило у меня из головы. И я чувствовал, что эти события как-то связаны между собой.

— Вы идете с нами, Льен? — спросил Брисот.

— Вы уже уходите?

— Да, мы покидаем это собрание, вы с нами?

— Я уйду попозже, чтобы не возбуждать подозрений, и догоню вас по дороге.

Я поймал встревоженный взгляд Лалулии, она видела, что уходили мои друзья, а я остался. Едва заметный, успокаиваюший кивок головы и улыбка, — вот все, что я мог сделать сейчас для нее.

Принц собирался улизнуть по дороге, вместе с графом Лону.

Когда бал подошел к концу и все повалили на улицу, я смешался с толпой, и она буквально вынесла меня. Внизу, на площади ждали слуги с приготовленными факелами, оружием и доспехами. Кто-то успел вооружиться прямо тут, перед Дори-Ден, кто-то съездить домой, и оттуда направиться к Изумрудным воротам, чтобы выйти на Каменную дорогу.

Я вместе с толпой придворных вышел по Коридору и, миновав часовых, отдавших нам честь, последовал за всеми к реке. Но странным было то, что многие из дворцовой толпы сами собой отсеивались по дороге. Кто-то встречал знакомого и задерживался, чтобы переговорить, кто-то сворачивал в темноте и кого-то поджидал, но когда мы добрались до Атапели, то собралась весьма странная толпа — сплошь мужчины, хотя женщины и раньше не жаловали своим посещением Кэльд, но мужчин вроде Гиводелло и Фэту в этой толпе уж точно не было. Собрались люди способные держать меч в руке.

Большей частью — молодые и полные искушения драться. Благо, что поводов к ссоре было хоть отбавляй. Кроме политических и религиозных распрей, были и личные счеты друг к другу. Один молодой человек из лагеря коннетабля хищным взглядом посматривал на молодого и красивого неберийца. Я отлично знал, что эти двое не поделили между собой — женщина была предметом их ненависти. И только что, на балу наблюдал, как один задирал другого.

Перебравшись на остров в одной из лодок, я вдруг почувствовал сильное беспокойство, и с каждой секундой оно нарастало. Я вдруг отчетливо осознал, что одной из самых важных причин собравших этих людей здесь являюсь я сам. И кто-то хочет устроить на острове что-то страшное с единственной целью — напасть на меня. Я не мог найти моей догадке логичное объяснение, да и времени на размышления не оставалось. Дальше я действовал, подчиняясь истинкту — мгновенно и не раздумывая. Толпа помогла мне скрыться в ближайших кустах и, двигаясь между ними, я незаметно подобрался к стенам Кэльда. Небольшая возвышенность помогла мне разглядеть всех участников будущего представления.

Один точно находится здесь неспроста — Миролад Валенсий что-то объясняет Немилу Авалтепу и вручает ему какой-то предмет, умещающийся в ладони.

В глазах у меня загорелось пламя — такое сильное излучение создавал этот предмет. Кажется, это был камень. Я уже знал, что будет — магия камня подействует на собравшихся здесь людей и без того агрессивно настроенных. Но Авалтеп не управлял артефактом — он подчинялся верховному жрецу. Сам Миролад Валенсий кого-то усиленно искал взглядом и не только взглядом — несколько раз я почувствовал, словно невидимый холодный луч прошел рядом со мной. Я инстиктивно отшатнулся назад. Жрец ищет меня. Но зачем я ему нужен? Я или то, что есть у меня. И на свои безмолвные вопросы я вдруг начал получать ответы. Будто с закрытой картины по частям снимали покрывало.

Валенсий знал, чем я обладаю — магические вещи, владельцем которых я являюсь — интересовали его.

'Так ты вышел на охоту! — прошептал я. — Ну, нет'!

Люди, пришедшие на остров, рассредоточились вокруг древних укреплений, разбившись на группы. Лица были воинственны и полны решимости.

Турмон собирался сказать речь по случаю торжества. Его приветствовали громкими криками многие из присутствующих. Неподалеку стол и кэлл Бленше, хладнокровно взирающий на все собрание. Но коннетабля вдруг отстранил Нев-Начимо. Он просто вышел, встал впереди его и, набрав воздуха в легкие, громогласно сказал:

— Наш славный коннетабль забыл о том, что на острове Кэльд мы все равны перед прахом рыцарей прошлого и только самые достойные из нас могут обращаться к другим дворянам достойным этой чести.

Коннетабль вспыхнул, и лицо его исказило негодование. Из толпы раздались протестующие крики.

Но Турмон сдержался и, скрестив руки, занял выжидающую позицию. Слова Нев-Начимо были оскорбительны по сути.

Но он, как ни в чем не бывало, с присущей ему надменностью, обдавая всех высокомерием, высказался в духе приверженцев официального вероучения.

— Великий Дарбо призывает цвет нашего рыцарства очистить землю Ларотумскую от заразы лживых предательских культов. Их вожаки, их покровители — предатели в душе своей, они не подчиняются повелению своего короля, смеют дерзить его воинам и идти против него в своих замыслах. Здесь, на острове Кэльд, всякий уважающий себя благородный человек должен принести во всеуслышание клятву верности дарбоизму!

После этих слов собрание взволновалось, как море, потревоженное буре. Нев-Начимо изобрел такую хитроумную уловку, при которой каждый, кто не принесет этой клятвы, поставит себя в опасное положение! А, дав клятву, он открыто отвернется от своих идей, а для большинства дворян — это равносильно духовному самоубийству. Многие не пойдут на такое унижение и открыто признают себя бунтовщиками.

— И первым, кто должен дать эту клятву, будет наш коннетабль! — продолжал сове выступление магистр Белого Алабанга.

Это было явной провокацией! Лицо Туромна сделалось чернее тучи.

— Здесь и сейчас мы все должны занять подобаюшщее место, сделать свой выбор! — кричал Нев-Начимо.

Возмущение стало нарастать.

Коннетабль поднял руку, и на миг все стихло. Нев-Начимо с любопытством уставился на него, видиомо предвкушая, как тот будет выкручиваться из щекотливой ситуации.