Чтение онлайн

О, он не был до конца подлым человеком. Я чувствовал, что его грызли угрызения совести. Но у этого человека уже давно имелся рецепт для избавления от них — он глушил их большим количеством вина и многочисленными связями с женщинами.

Выпивка и любовницы отвлекали его от ненужных размышлений.

Чем больше он грешил — тем больше он пил, чем больше он пил-тем больше он грешил. Я был принесен в жертву обстоятельствам с философской миной герцогом Валедо.

Кроме него, было много достойных и важных людей, собравшихся, чтобы наказать мою скромную особу, изгнав навсегда из своего круга, круга благородных людей.

Глядя на этих достойных людей, окруживших короля, я все время подавлял в себе желание выкрикнуть им в лицо вопрос, мучавший меня: почему вы, достойные, участвуете в недостойном вас деле?

Допустим, многие из них были введены в заблуждение, они не знали меня достаточно хорошо, но были и такие, которые знали много обо мне и они не должны были верить так легко в то, в чем меня обвиняли. Но они отводили свои взгляды, когда я пытался смотреть им в лицо. Им было проще признать меня виноватым, чем опровергнуть мнение короля. Конечно, они и не могли это сделать, потому что это был бы открытый бунт, но, ни один не высказался в защиту меня.

Я был уверен, что будь герцог Брэд жив, он не стал бы участвовать в столь откровенном фарсе. Я не мог не прийти на это собрание. Дело в том, что если бы я не явился, то все обернулось бы куда хуже — меня могли обвинить в бунте и заговоре заочно, и все могло закончиться не изгнанием, а плахой. Такие были законы в Ларотум.

Не глядя ни на кого, я покидал важное собрание. Шаги мои отдавлись гулким эхом в моей голове, утратившей способность ясн видеть и остро соображать. Но не я один потерял в этом мире почву под ногами.

На ступеньках крыльца сидела сгорбленная фигурка. Ринна.

'Странно, что она здесь делает'? — равнодушно подумал я, — 'встречается со своим очередным учителем по части власти, лжи и предательства'?

Эта женщина совсем не интересовала меня. И я был слишком поглощен собственным горем, чтобы сразу заметить внезапную перемену происшедшую в ней. Она тихо окликнула меня.

— Что вы хотите? — хмуро спросил я.

— Я вам сочувствую, — тихо сказала она, — они поступили с вами очень подло.

— Оставьте свое сочувствие себе, вы в нем больше меня нуждаетесь.

— Я не обижаюсь, потому что понимаю, что заслужила…презрение.

Еще раз, взглянув на нее уже внимательнее, я увидел все ту же великолепную красавицу, украшение Дори-Ден и любого другого дворца. Все та же улыбка победительницы, чудесные глаза, роскошные волосы. Ее по-прежнему добиваются и любят.

Но что-то изменилось в ней. С недавних пор я очень хорошо начал видеть скрытую сущность человека. Он мог быть успешным, ярким, богатым, но все его внутренне несчастье, что он тайно носил в себе, выходило наружу под моим взглядом. И это никакие бриллианты скрыть не могли.

Ринна получила власть, но потеряла любимого человека. И вглядываясь в ее внутреннюю сущность, я ужаснулся этой выжженной золотоволосой пустыне.

Способность подниматься в небо, ходить по воде, играть со стихией, околдовывать и очаровывать — прибила ее к земле.

Передо мной сидел человек с единственным вопросом в глазах: 'зачем мне все нужно'?

Покоряя все более крутые вершины магии, Ринна стала терять себя. Но самое болезненное, что поняла она: единственным человеком на земле, который нуждался в ней, был граф Олдей, — беззаветно преданный ей, и которого предала она.

И даже если есть магия, способная вызвать к жизни мертвых, никакая магия не дарует их прощение, не изменит предательства.

'Что я наделала'? — вопрос, застывший в безумно-красивых глазах, останется с ней до конца ее дней.

Мне нечем было облегчить ее участь, и я пошел дальше.

Шаги! Сколько их в нашей жизни? Все ли верны? В том ли направлении мы шагаем? Унося ноги из дворца, я думал об этом.

Никогда не поздно спросить себя — по той ли дороге ты идешь? Подумать: может то, что хочешь получить, не стоит цены, которую платишь. Уверен ли ты, что хочешь за это платить? Тебе и в самом деле это надо? Я заплатил за свои ошибки.

И побрел домой, на улицу Стойкости. Точнее не придумаешь! — усмехнулся я. Теперь, как никогда, мне требовалась стойкость, чтобы окончательно не пасть духом. Рядом не было моих товарищей, и как знать, каким бы образом сложилась бы моя судьба, окажись они в ту минуту со мной рядом. Но все вышло так, чтобы я смог остаться один — наедине со своим бесславным поражением.

Я вяло собирал свои вещи, решив с раннего утра покинуть Мэриэг. Ночь моя прошла пусто, без сновидений.

И те же лучи солнца, что встретили меня около года тому назад в этом городе, сопровождали теперь мой отъезд.

Я еще не знал куда поеду.

Покинув город своей мечты, я интуитивно выбрал тот самый путь, по которому прибыл в него. Первое место, куда я направился, была Нима. И пока конь мой неспешно скакал по Белой дороге, обгоняя пеших путников, у меня было время подумать.

Я старался не заглядывать в глубины своей души, и не отдавал себе отчет в том, что причина всех моих неприятностей прячется глубоко внутри меня.

Я испытывал сильное разочарование — мне казалось, что дорога чести, по которой я должен идти, приведет меня к вершинам мира, но все оказалось не так просто.

Первый рыцарь страны повел себя самым бесчестным образом, и это разрушило идеалы, сложившиеся в моей душе. Я привык думать о короле, как о первом среди первых. Но история в Сенбакидо, положившая начало моим сомнениям и то, что случилось в замке Брэда, не могли не привести меня к полному разочарованию в своей искренней вере.