Чтение онлайн

В нашем коварном, извращенном, неправильном мире — вести себя как Вайлет могут избранные, и их этот мир мгновенно уничтожает.

Итак, я обезвредил четверых. Двоих уложил Брисот. Одного — Караэло. Влару ранил одного. Граф Лону лежал на земле, и я поначалу подумал, что он убит. Пятеро остальных шипов были мертвы.

Мои друзья продолжали сражаться с оставшимися в живих лисами. А я решил обратить свое внимание на Миролада Валенсия. Он кружил вокруг храма, как старая ворона. Что-то трещало и шипело в его руке. Он злился — потому что ему явно не удавалось завершить свою миссию, и он заметил, что сражение не оборачивается победой его воинов.

Но вдруг ему удадось сконцентрироваться и страшная молния полетела в Дерево. Оно склонило свои ветви, зашумело, и сильный ветер забушевал в ее листве.

Огонь разгорался и полз по веткам. Но жрецы тоже применили магию — и струи воды помчались наверх и стали тушить пламя.

Жрец Дарбо приготовился сделать новый удар.

Но тут возмутился я. Все свое огромное желание спасти дерево я направил невидимым щитом на мафлору.

Молния ударила в него — резкая боль, как сотня тысяч холодных осколков пронзила мое тело. Но пламя устремилось прочь.

Миролад Валенсий заметил меня. Его ненависть была сильнее пламени. И он продолжил свое колдовство.

Но когда мои друзья добили мадариан и подошли ко мне, а навстречу Валенсию вышли жрецы из храма Дерева и встали невидимой стеной — ему не осталось ничего другого, как отойти назад и, осыпая нас проклятиями, удалиться.

Усталость и опустошение остались с нами после этой битвы. Мы, словно утратили смысл происходящего в нашей жизни.

Равнодушие принца вот, что почувствовал я, и мое ощущение передалось моим друзьям. Мы-то привыкли сражаться не за веру и не за идеи — мы привыкли Служить, и самое верное, что руководило нами — это преданность тому, кому ты служишь.

Мы могли пойти в огонь и воду, когда были уверены в том, что наш господин достоин того.

Тень сомнения пробежала черной лисой между нами и Орантоном. Но он еще не до конца разрушил доверие — оно лишь покачнулось на зыбких волнах, но корабль еще не шел ко дну.

Я снова вспомнил о Вайлете и задумался: почему порой о своих врагах ты думаешь больше, чем о тех, кого любишь?

Эти люди вызывают разные чувства и все, чтобы я мог сказать о Вайлете, могло бы уместиться в одной из песен Влару.

Мой враг, я ненависть твою

Встречал, в ее глаза смотрел.

Ты был убитым мной в бою-

Бойцом, как ты хотел.

Я был с тобою прям

И честен — до конца.

Клинок мой пел, свистел

И славил кузнеца!

Тебя он выбрал не со зла.

Он холоден и прям.

Но в мой характер он проник-

А я, как он, упрям!

Легко он встретил плоть твою.

Ему — не привыкать.

И он не знает, как рука

Устала убивать.

Ты был со мною прям

И честен до конца.

Мой враг, я рад, что победил

Бойца, не подлеца.

Но несколько наших товарищей тоже погибли в этом бою. Одноухий граф Лону, на удивление, остался жив. Его просто сильно оглушило ударом, и он потерял сознание.

Отметив нашу победу, мы не расслабились. Так как каждый из нас понимал, что ни Верховный жрец, ни король, ни магистр ордена Белого Алабанга не простят нам ее, не говоря уже о родственниках убитых.

Мы готовились к новому удару, и он не заставил себя ждать. Но в коротком промежутке случилось нечто такое, что пролило свет на одну старую таинственную историю.

Я иногда навещал старика Влару. С каждым днем он все больше и больше волновался, что не успеет закончить свою миссию перед смертью. И вдруг он обратился ко мне с просьбой.

— Послушай, Льен, — вдруг сказал старик, — ты должен проводить меня к ней, я выследил, где она живет, но идти один я опасаюсь. Ты поможешь мне?

— Разумеется, кэлл Влару, я отведу вас, куда вы скажете, хоть и не вполне понимаю, о чем вы говорите.

— Но ни в коем случае не говори моему сыну. Обещаешь? Я выследил ее. Знаю дом, где она скрывается, но у меня не хватит сил дойти до него. Мне надо поговорить с ней перед смертью. Я хочу знать.

Я не понял, о чем он говорит. Но мне не составило особого труда сопроводить старого человека по городу. Он привел меня к

обычному дому в Синем городе, на улице Алого быка, неказистому и какому-то…неживому.

Граф сделал знак мне обождать на улице, а сам вошел в дом. Но дверь осталась приоткрытой, и любопытство подтолкнуло меня сделать пару шагов внутрь и остаться у лестницы. Старый кэлл поднялся на второй этаж.

Я услышал его голос и второй…женский. Я его сразу узнал! Это был тот же голос, что я однажды подслушал на поляне ночью, когда шпионка передавала поддельное письмо своему сообщнику. Первым моим побуждением было ворваться в комнату. О такой удаче я и не помышлял. Но мне захотелось узнать, что связывает интриганку с графом Влару.

Кажется, Влару издал какой-то звук, граничащий с восклицанием и возгласом ужаса.

— Ты пришел, — спокойно прозвучал низкий бархатный голос. — Я знала, что ты придешь. Знала. И ждала. Всю жизнь. Хотела увидеть твое глупое испуганное лицо, Влару!

— Ты?! — с ужасом выдохнул старик.

— Я, — твердо ответила женщина. — Я!

— Как… ты могла! Как ты стала такой…! — голос Влару дрожал, и я сквозь стены видел, как по лицу его текли слезы.

— Как я стала такой! — зло рассмеялась женщина. — Нет! Ты спрашиваешь меня. Но кто как не ты должен знать об этом. Меня, безродную, но любимую тобой ты оставил на улице с ребенком, непризнанным, и не прожившим и дня. Тогда я решила, что ты заплатишь за это. О, я видела, как дети твои, счастливые, бегают по лужайке, твоя надежда, твоя гордость. А мне пришлось унижаться, продавать себя, искать себе место под солнцем!