Чтение онлайн

И теперь, какая жалость! Тамелий с досады закусил губу, и лицо его побелело: лучшая часть его специального отряда погибла в окружении, в герцогстве Сенбакидо — нет, похоже, что кто-то ведет против него свою игру. Маги или сами не знают, или скрывают что-то от него. Упрямец Турмон! Он сломает его упрямство, запутает в сети интриги.

В голове Тамелия от быстро бегающих мыслей сделалось немного темно, он прилег на софу и велел принести себе холодного чаю. Но чтобы привести свои мысли в порядок, этого показалось недостаточно — он потребовал позвать обожаемую Хлою и старую любимую собаку, когда они обе шевелились у его ног, он мог успокоить смятение, к тому же, можно было тихонько проговаривать свои мысли. Примерно такой вихрь проносился в голове короля.

О, если бы Льен тогда знал, что в ней творится — он мог лишь догадываться. Образ мыслей и действий Тамелия стал известен ему гораздо позже, пока король был для вассала темной лошадкой, равно, как и Льен для сюзерена.

Но пока король наблюдал за придворными и размышлял о сложностях своей королевской доли, в Жемчужном зале все ждали выхода его величества. И я снова отдаю нить повествования своему герою.

— Кэлл Орджанг, — вдруг обратилась ко мне королева, видимо потому что я ближе всех находился к ее величеству, а она была увлечена игрой в карты с маркизом Шалоэр и герцогом Моньеном, — пройдите на мою половину, я забыла свою шаль, попростите кэллу Лигербер передать ее вам.

Я поклонился и отправился выполнять высочайшее поручение.

Дори-Ден был мне совершенно незнаком, и я получил счастливую возможность: осмотреть его изнутри. Половина королевы была роскошна: длинные анфилды великолепных комнат, гостиных, и будуаров потрясали воображение. Наконец я разыскал небольшую приемную, которая вела в опочивальню королевы. Невысокая женщина, кэлла Лигербер, выслушав приказ королевы, ушла за нужной вещью.

— Вот она, держите.

Она окинула меня оценивающим взглядом опытной придворной дамы и я, поклонившись, теми же извилистыми коридорами направился обратно в Жемчужный зал.

В чудесном переплетении этих комнат неожиданная встреча украсила мое пребывание в Дори-Ден. Невысокое дивное существо, девочка лет десяти — двенадцати, очень сильно напомнившая мне кого-то, оказалась в ореховой библиотеке, через которую двигался я. Она подошла, шурша, как колокольчик, алой юбкой с васильковыми кружевами.

— Вы меня не узнали, кэлл Жарра? — на чистом фергенийском языке спросила она меня.

— Нет, прелестное дитя, кто вы?

— Мужчины! — смешно вздохнула она, — как вам после этого верить, если у вас такая короткая память! Сам же спасал меня из лап горбатого чудовища и сам же посмел забыть обо мне!

Она говорила немного комично.

— Гилика!

Она подросла и выглядела чудесно: хорошенькая девочка-ангел с темными локонами и огромными глазами.

Мы тихонько заговорили на фергенийском языке.

— Вам нравится в Дори-Ден, ваше высочество?

Ответила она с присущим ей кокетством.

— Я не могу ответить искренно на этот вопрос — я же принцесса! Будет невежливо, если я скажу: 'Нет!' Я очень скучаю по дому, по маме и папе, — в ее голосе прозвучали тоскливые нотки и глаза наполнились слезами. Она быстро поднесла к лицу веер и с усилием стала размахивать им. Слезы так и просились наружу, но она изо всех сил крепилась, чтобы не заплакать, отчего ее большие темные глаза с длинными ресницами сделались еще больше — просто огромными, и она стала задавать мне вопросы.

'Потрясающее самообладание у этого ребенка, — подумал я, — истинная будущая королева'.

Придворная дама, высокая, чопорная и прямая как жердь, которая ни на шаг не отходила отпринцессы, стала всем своим видом выражать неудовольствие — языка, на котором мы говорили, она не знала, и ей не терпелось прервать наш разговор.

Она несколько раз перебивала Гилику, настойчиво напоминая ей, что следует вернуться к занятиям.

Но характер у принцессы был еще тот! Она не обращала никакого внимания на свою наставницу. Наконец, она не выдержала и сердито топнула ногой.

— Могу я спокойно, кэлла Винд, поговорить со своим земляком?!

Неужели никому в этом дворце совсем не жаль меня. Я разлучена с родителями, теперь вот няня заболела. Я вижу знакомого человека — радуюсь встрече и хочу поговорить о родине, а вы так непочтительно перебиваете меня, как будто я простая фрейлина! — закончила она почти гневно.

Бледно-желтые щеки придворной дамы мгновенно вспыхнули и она, крепко поджав тонкие губы, отошла в сторону и демонстративно повернулась к нам спиной.

— Мне здесь тяжко, — шепнула принцесса, — кэлла Винд не так уж плоха, она просто выполняет свои обязанности, но у меня совсем нет друзей в Дори-Ден. Мой будущий супруг, наследник короны, по-моему, ненавидит меня, во всяком случае, я ему не нравлюсь, но это тайна! — громко прошептала она, — хотя следует казать, что я тоже добрых чувств к нему не испытываю.

— Это — временно, акавэлла! Скоро настанет то время, когда он будет сохнуть по вашей красоте. Пока он только мальчик, подождите года два-три, и он будет у ваших ног. Ваше очарование никого не оставит равнодушным, алавэрла.

Нежная краска залила ее лицо.

— Вы так думаете?

Юная кокетка прекрасно чувствовала силу своих будущих чар — уже сейчас в ней было полно нежности, грации, красоты.

— Только прошу вас, не сводите с ума всех мужчин ларотумцев, теперь у них и без того хватает поводов для ссор, ваше высочество.

— Спасибо, я так рада вашим комплиментам. Хотя мне очень жаль, что я ничего нового от вас не услышала о Фергении. Я очень волнуюсь за родных. Они мне очень редко пишут. Мне даже кажется порой, что не все письма доходят. Вы не могли бы что-нибудь разузнать? Это возможно?