Чтение онлайн

Алекендр даже в полумраке мог хорошо ориентироваться в этом помещении, полном различными книгами, настойками, статуэтками, зеркалами и прочими нужными и не очень вещами. Старый волшебник мог годами не обращать внимания на всю эту утварь, а мог неделями, не выходя, копаться в ней, что-то практикуя и разыскивая. И если раньше кто-нибудь да пытался вразумить Зермона или прибраться здесь, то теперь все, как один, оставили эту затею, смирившись с чудачеством старого мага.

— Сюда. — Старик поманил Алекендра и пошёл к своему креслу, которое всегда стояло у окна. И только устроившись в нём и накрывшись пледом, он посмотрел на коллегу и разрешил: — Ну давай, рассказывай.

— Мэтр... — Алекендр на миг растерялся, не зная, с чего начать. — В этом путешествии произошло кое-что необычное.

— Похищение принцессы и жрицы само по себе необычно, — буркнул Зармон, доставая свою трубку и набивая её табаком.

— Конечно, но я не об этом. В определённый момент нашего путешествия я уловил необычное магическое волнение. Я не могу сказать, когда точно, но началось всё уже в Сенкине, под Кентрисом. Я почувствовал необычные колебания, а магия вдруг стала другой. Одни заклинания изменились, другие усилились, я не рискнул проверять комбинации, но даже светлячки чуть не ослепили меня, а уж крыса...

— Так, стоп-стоп, — перебил его раздраженным голосом Зермон. — Какие светлячки? Какие крысы? О чём ты говоришь?

— Мэтр, магия изменилась! Я бы продемонстрировал вам, но, к сожалению, эффект долго не длился — всего пару дней, потом всё пришло в норму. Я так и не понял, из-за чего всё началось.

— Ты точно уверен, что тебе не показалось? — Старик скептически посмотрел на него, пыхнув своей трубкой.

— Мэтр, на моих глаза рана сэра Абертиса затягивалась так же, как у принца Стонгута после Большой охоты. Я бы сказал, что после того, как я наложил исцеляющее заклинание, она начала срастаться даже быстрее, чем в тот день, когда вы спасли принца. Я был настолько удивлён, что не сразу глазам своим поверил. А потом стал проверять остальные заклинания. Они тоже все стали сильнее, а некоторые, усилившись, приобретали совершенно другие свойства. А сила ощущалась такая, что... я просто... такая мощь... это что-то неописуемое!

Алекендр буквально захлёбывался словами, пытаясь описать весь тот восторг, что он испытал. Это словно всю жизнь пить из небольшого кувшина, а потом встать под водопад. Это ощущение опьяняло, и уже не хотелось возвращаться к кувшину. Всю обратную дорогу Алекендр чувствовал небывалую усталость и опустошение. И ему хотелось сделать всё возможное, чтобы этот эффект повторился и действовал дольше.

Однако Первый волшебник никак не разделял его восторга, более того, старик сидел, мрачно смотря перед собой и пыхтел своей трубкой.

— Мэтр? — неуверенно позвал его Алекендр. Маг слегка нагнулся, чтобы убедиться, что тот не задремал, а то с него станется.

— Под столицей, говоришь, началось? — резко сказал старый маг, чем немного напугал своего коллегу, который от неожиданности даже подскочил.

— Да.

— А закончилось всё, когда вы возвращались в Люкению...

— Да... Мэтр, что вы?..

— Ты видел Илсория, спрашивал об этом кого-то?

— Нет. Я просто не успел, мы старались быстрее покинуть то место, чтобы вывести принцессу и жрицу.

— Так. Теперь расскажи мне всё с самого начала и не упускай ни одной подробности.

Алекендр почувствовал искренний интерес своего наставника, тут же приободрился и начал рассказывать всё без утайки, глубоко в душе надеясь, что однажды им удастся понять этот эффект и, возможно, сделать так, чтобы тот был бы постоянным. Однако слушающий его Первый Волшебник на протяжении рассказа становился всё мрачнее и мрачнее. Его не опьяняли пережитые ощущения, и он мог трезво посмотреть на всю эту ситуацию.

Дослушав рассказ Алекендра, Зермон отпустил его и погрузился в глубокие раздумья.

С одной стороны — значительно усиленный фон магии, с другой — существо, которое собирает древние, казалось бы, бесполезные амулеты.

И всё это в Сенкине.

Совпадение?

Нет. Он так не думал.

Выйдя из зала советов, Риана решила, что самое время проведать младшую принцессу. Тем более, Вира не было возле дверей, а значит, он, скорее всего, уже у принцессы, рассказывает всё, что слышал. Но, как оказалось, Вир лишь ненадолго её опередил, и когда она вошла в комнату, оба они сидели друг напротив друга, склонившись вперёд, словно дети, которые рассказывали друг другу секреты.

Увидев эту забавную картинку, Риана не удержалась от смешка. И, в тот же миг, сообразив, что в комнате находится кто-то ещё, оба заговорщика подскочили, словно провинившиеся дети. Вир тут же шарахнулся в сторону, прячась за одной из занавесок, а принцесса попыталась сделать разгневанное лицо.

— Кто?.. — выдала она осипшим голосом и закашлялась, однако уже через мгновение оба они поняли, кто именно застал их, секретничающих о государственных делах.

— Вы, если решили играть в шпионов, хотя бы двери закрывайте и учитесь контролировать эмоции. По вам же сразу видно, что вы что-то задумали. И, Вир, балдахин тебя не спасёт.

— Риана! — воскликнула принцесса, даже подпрыгнув на месте от радости. — Расскажи же мне всё скорее! А то этот бездельник, похоже, не так всё понял. Ты действительно вышла замуж?

Жрица удивлённо посмотрела на слугу.

— Насколько я помню, ещё нет.

— Я не говорил, что она вышла замуж, — пытался оправдаться юноша. — Я сказал, что она стала смертной, потому что встретила своего избранника.

— Разве вы смертными становитесь не когда выходите замуж?!

— Здесь всё гораздо сложнее, принцесса. — Риана улыбнулась, присаживаясь на один из стульев. — Тут дело не в замужестве...

— А в чём? В любви? — Принцесса подхватила еще один стул, забыв о том, что Вир, как её слуга, мог это делать за неё. Пододвинув его ближе к Жрице, она уселась напротив и буквально вся обратилась в слух. Уж что-что, а сказки о любви она обожала. — Рассказывай же скорее.

— Я не могу сказать точно... — задумчиво произнесла Риана, пытаясь определить, с чего начать.

— Ты лучше скажи, кто он? — опять перебила её нетерпеливая принцесса. — Это король Дракон, да? Я слышала, что он очень красив. Такой, что любая девушка теряет разум при виде него.