Чтение онлайн

— На нас напал один из генералов Дракона, — сказала Риана, решив, наконец, вмешаться. — Я отвлекала его, пока Лекамир обеспечивал нам отступление, а Алекендр готовил манёвр, чтобы отразить всякую погоню.

Все трое посмотрели на девушку с лёгким изумлением. Лекамир отметил то, что она не обмолвилась о своём ранении и, соответственно, о смертности. Может быть, она пока хочет это оставить в секрете? С другой стороны, он тоже хотел бы, чтобы это оставалось в секрете, ведь если станет ясно, что жрица потеряла бессмертие, хуже всего будет именно ему.

— Вы отвлекали генерала? — ехидно переспросил маг, с лёгким пренебрежением глянув на рыцаря, одним взглядом спрашивая: "А ты там на что был?".

— Лекамир был единственным, кто мог открыть тяжеленные ворота. Вряд ли две девушки и маг смогли бы справиться, а он, даже раненый, не только открыл ворота, но и поднял решётку, позволяя нам покинуть город. Я же на тот момент не знала о своей смертности, но вполне могла сдерживать генерала и даже ранить.

— Смертности? — с ужасом воскликнул Зермон, тут же переведя взгляд на девушку.

— Ранить? — с удивлением и даже лёгким восхищением воскликнул король.

Лекамир же едва заметно вздохнул. В прочем он-то должен был догадаться, что жрица не из тех, кто будет хранить секреты. Она единственный человек из всех, кого он знал, кто всегда говорит всё, что у неё на уме и на душе.

— Похоже, я нашла своё предназначение, хотя ещё и не знаю, в чём или в ком оно. — Девушка пожала плечами. Слишком небрежно, по мнению присутствующих. — Что касается Аккеса, то я всего лишь рассекла ему подбородок и, возможно, губу, что печально, учитывая, что он любимчик Небесного Воина.

Анаквий задумчиво потёр свою седеющую бороду, уперев взгляд в пол. Он был рад тому, что все вернулись целыми и невредимыми, но знал, что без последствий всё это не обойдётся. Враги теперь в курсе, что среди них жрица, да и "отпустили" её слишком просто. Всего один воин, чтобы задержать? Пусть и сильнейший среди них, но всё равно это подозрительно.

Он поднял глаза и пристально посмотрел на открытое и невинное лицо Рианы.

— Скажите, Риана... Как я понял, вы были среди врагов несколько дней? По словам сэра Абретиса, вас туда доставили за пару дней.

— Верно. Кони были заговорены, и мы с принцессой провели во дворце четыре дня, прежде чем пришёл Лекамир.

— Что-нибудь... произошло за это время? — осторожно сказал король и постарался многозначительно посмотреть на Риану. Не спрашивать же прямиком у посланницы богини, переметнулась ли она на сторону врага? Он, конечно, не сомневался, что она ответит правду, даже если это так, но всё же подобный вопрос можно было воспринять как оскорбление, а он не хотел гневить жрицу, тем более сейчас.

Но Риана не поняла ни подтекста, ни намёка и вполне добродушно сказала:

— Много чего произошло, Анаквий. И я пришла сюда рассказать то, что узнала. Из того, о чём могу говорить.

Последние слова девушки заставили короля ещё больше нахмуриться. Значит, есть кое-что, о чём жрица не будет рассказывать. От этого становилось не по себе. А внутри начали скрестись всякие подозрения. Но Анаквий постарался сохранить каменное лицо.

Медленно поднявшись со своего трона, монарх спустился с небольшого пьедестала, на котором он стоял, и задумчиво прошёл в сторону, остановившись у чадящего факела на стене. Он всё ещё раздумывал, как спросить о том, что его интересовало, не обидев и не оскорбив жрицу Богини. В конце концов, он решил, что проще всего спросить прямо, а если что-то пойдёт не так, всегда можно попытаться загладить вину. В конце концов, он обязан знать.

Обернувшись, он посмотрел на Риану.

— Я бы хотел спросить кое о чём, Риана... Вы всё ещё на нашей стороне?

Риана же обратила внимание на то, что Анаквий как будто выдавил из себя эти слова. Он словно сражался сам с собой за то, чтобы их сказать. И она могла понять, почему.

— Анаквий, я всегда на стороне мира и самого короткого и безболезненного пути к нему. И сейчас я пришла сюда, чтобы поделиться с вами способом прекратить всё без лишнего кровопролития.

В глазах короля сверкнул интерес, но насторожённость не пропала. Скрестив свои большие руки на груди, он внимательно посмотрел на девушку.

— Единственный способ без кровопролития завершить войну, который вижу я, — это если кто-то проникнет в логово врага и уничтожит Дракона и его генералов. Это победа с меньшей кровью. А уж дикарей мы прогоним как-нибудь. Сдерживали же мы их все эти сотни лет.

— Как вам такое предложение: Дракон навсегда покинет наш мир, вернувшись к своим, генералы прекращают наступления, а талемы сами уходят с завоёванных земель?

Анаквий от удивления даже руки расцепил потеряв весь свой властный вид. Немного растерянно он взглянул на мага, который точно так же удивлённо посмотрел в ответ. Мысли тут же потекли в его голове. Может быть, он и был плохим политиком и не особо разбирался в финансах, но в военном деле он знал толк. И враг никогда просто так не сдаётся. На уступки идут только тогда, когда ждут ответных уступок.

Быстро вернув себе серьёзный вид, Анаквий опять скрестил руки на груди и строго посмотрел на девушку.

— Какие условия?

— Если кратко, Дракон здесь затем, чтобы забрать то, что принадлежит его народу. Но я должна сначала рассказать о том, кто такой на самом деле этот король Дракон.

Анаквий прислонился спиной к одной из колонн, что стояли у стены, совсем забыв о том, что королевской персоне не пристало так стоять. Всё, что его сейчас интересовало — это то, что он может получить сведения о враге, сведения почти из первых рук, и то, что ни один из шпионов никогда не сможет добыть. А знание о враге — почти половина победы над ним. Поэтому, наплевав на приличия, он весь превратился в слух.

Первый волшебник так же сидел на своём месте и внимательно слушал всё, о чём говорили присутствующие. Однако, в отличие от короля, он пристально наблюдал за Лекамиром и то, что он видел, его радовало, но и заставляло задуматься. Первый рыцарь явно переживал за Риану и вздрагивал каждый раз, когда Риана начинала говорить, по его мнению, слишком дерзко. Он также вольно или невольно каждый раз становился рядом с девушкой и даже слегка впереди. Словно пытался защитить ту от короля.

И вот тут его мысли ему не нравились.