Чтение онлайн

Я глянула вниз. Письмена исчезли, словно впитались в камень, значит заклинание подействовало. Всего плана мне не рассказали, оставалось только догадываться, что будет дальше.

Вампиры кружили над толпой эльфов, но те не бросались в атаку, они будто…

Застыли на месте.

Неужели в этом состоял план — обездвижить и обыскать? А нет, Элай спускается и бежит к одному эльфу, даже отсюда я видела его стройную фигуру и приколотый к воротнику лист клевера.

Всё как на картине. Последний из эльфов, единственный оставшийся в живых представитель уничтоженной расы. Заклятие обездвижило и его, он даже не дернулся, когда вампиры отобрали артефакт. Он смотрел вверх, на потолок пещеры. Я не могла понять, о чем эльф думает — большие черные глаза, в которых не было зрачков, заставляли выть от ужаса.

Минут пять промучилась с лезвиями, извлекая их из кожи. Полила руку зельем, ускоряющим регенерацию, и замотала чистыми бинтами. И едва не пропустила знак к отступлению.

— Быстрее! Заклятие не удержит их надолго!

Под ногами стелился туман, что позволял всем нам проходить сквозь камень. Если вампиры не глядя мчались впереди, я отставала, потому как приближалась к каждой стене и, прежде чем бежать дальше, проверяла могу ли пройти через нее. Хорошо хоть Фрид пришел в себя быстро и бежал сам, иначе мы так бы и остались в тех пещерах.

Ворота наша шестерка выбила собственными лбами. Вампиры за несколько минут обрушили холм, навеки замуровав камнями вход в подземелья. После чего мы все, не взирая на расу и отношения, попадали в траву.

Элай отряхнул с плечей каменную крошку, плавно встал и бросил фарату сверкнувший в лучах заката предмет. Сделал знак рукой, и остальные вампиры взлетели, растворились в облаках.

Парень убрал спутанные волосы с лица, широко улыбнулся и закрыл глаза ладонью:

— Я тебя не видел и примерно месяц видеть не буду… Свое слово я держу. В общем, удачи, — он подкинул в воздух листок клевера, — Надолго не прощаюсь.

Мы вдвоем пролежали на траве до самой темноты. Молчали и всё смотрели как зажигаются на чернильно-синем небе огоньки звезд.

В то, что мы выбрались, верилось с трудом.

Лориан.

Я шел по улице, огибая редких прохожих, и скрежетал зубами.

И почему я раньше не путешествовал по империи? За пару часов столько нового узнал!

Оказывается, в деревне неподалеку от Бепаса вампиры, мстя за смерть своего, убили всех жителей — трупы свалили в яму. Соседняя деревня, куда по слухам люди отвезли труп вампира, исчезла через день — её жителей постигла та же судьба. Градоначальник Бепаса просто закрыл на это глаза, лишь приказал разобрать дома на бревна.

В Ханде оборотни поджигают уже не первый склад, а три недели назад там сгорел ночью в магическом пламени огромный постоялый двор и почти все его обитатели.

В Феите бесследно пропадают люди, в Рилайне полгода цены на продукты примерно равны ценам на дома в Саите.

А самое интересное в том, что ни одна новость не дошла до дворца. Или дошла, но не до всех.

И хуже всего — я понятия не имею что делать.

К сожалению, сейчас я не справлюсь с поисками этого любителя воровать письма. Нужно подождать до коронации: возвращение кузины и её восхождение на престол развяжет мне руки.

Ведьма права была — жить как прежде не получится. За сменой власти последует перестановка приоритетов в управлении империей и многим это не понравится.

Помимо советников, которые будут палки в колеса вставлять, есть ещё вампиры, нападающие на деревни, оборотни с их магическим огнем и встающий во весь рост призрак надвигающейся зимы. Наверняка Ханд не единственный город, лишившийся части складов. Снова начнется голод…

Увы, все мои планы по наведению порядка в Креите бесполезны, если вне империи порядка нет. Нужно разобраться с вампирами и не допустить войны, а потом уже здесь всё менять. Да и другого выхода как начать войну, чтобы раз и навсегда уничтожить вампиров, я сейчас не вижу.

Я помотал головой, пытаясь прогнать невеселые мысли. Пока не могу ничего изменить, да и сомневаюсь, что корона поможет решить ворох накопившихся проблем. В чем-то жизнь она, конечно, облегчит, но вреда от неё больше, чем пользы.

Ничего, я справлюсь. Должен справиться.

С пожаром ведь справился. Ректор магической академии, который прилетел к лесу через четыре часа, несильно удивился этому — мол, я должен был потушить огонь. Ведь я же наследник рода Неал, а в моем роду нет слабых магов. И зачастую это тоже больше минус, чем плюс.

Я остановился, приложил ладонь козырьком ко лбу и посмотрел на небо.

Из-за серой линии горизонта выглядывало солнце, его редкие лучи освещали крыши зданий, но пока они слишком слабы, чтобы прогреть камни мостовой и стекла окон. Ветер норовил забраться за воротник пальто, ладони я не вынимал из карманов — всё же местный климат для меня чересчур холоден.

Крагас расположен на северо-востоке и близок к приморскому Феиту, поэтому здесь намного прохладнее чем в Саите. В прошлом Крагас был военным центром Креита, тут ковалось оружие для воинов, находилось войско и разрабатывались планы по захвату соседних королевств.

Сегодня же он находится под присмотром храма богини Эгвы, фактически местный настоятель управляет городом и настолько хорошо справляется со своими обязанностями, что мне уже давно не приходили отсюда письма с жалобами.

Также в Крагасе расположен центральный храм Эгвы, и я даже не удивлен, почему именно этот город решила посетить моя сестра.

Леди Алианору ещё в младенчестве посвятили богине войны. Это значит, что вся дальнейшая жизнь принцессы превратилась в череду боев. Как в такой ситуации оставаться «леди» я представлял слабо.

Кроме посвящения о кузине я почти ничего не знал. Имя, возраст, да и на улице вполне мог бы узнать — всё-таки схожесть с матерью или на худой конец с людьми на портретах во дворце должна быть. Но она посвящена Эгве, что непременно наложит на внешность отпечаток. Поэтому я морально готовился увидеть нечто несуразное, неженственное и с мечом наперевес.

Однако как бы она ни выглядела, мне всё равно нужно найти её и доставить в столицу.

Я развернул заранее приготовленное плетение поисковой сети, соединил сеть с картой города, которую тщательно изучал по дороге сюда, и отметил первую точку — место, где я сейчас стоял.