Чтение онлайн

Лэйси взглянула на Таккера.

— Ты свинья! Ты знал, что это случится.

— Такая вероятность была, — согласился Таккер. Он отвел Лэйси в сторону. — Веди себя лучше, моя дорогая, — тихо предупредил он. — Особенно, если хочешь, чтобы Таннер и Гонсалес подтвердили, что Питмэн убил Билли.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что Таннер и Гонсалес скажут то, что я им прикажу. Без их свидетельских показаний остается лишь слово Питмэна против слова Дрего. Как ты думаешь, кому поверит суд присяжных? Управляющему благополучного ранчо или какому-то бродяге?

Джи-Джи прав. Тоби Питмэн — уважаемый член общества, хороший семьянин, имеющий благочестивую жену и двоих ребятишек.

— Это нечестно, — сказала Лэйси. — Я думала, что Мэтта сегодня же освободят. Он может провести еще несколько месяцев в тюрьме.

— Лучше несколько месяцев, чем остаток жизни, — сказал Таккер. — Но это не меняет сути дела. Мы заключили соглашение. Я выполнил свое слово, теперь ты должна сдержать свое или испытать последствия в случае отказа.

Лэйси кивнула. Разве она может забыть на мгновение, что Джи-Джи угрожает жизни Мэтта и жизни ее ребенка.

— Я думаю, что ты смотришь на вещи также, как и я, — самодовольно произнес Таккер. Он слегка подтолкнул ее к тюремному блоку. — Сходи, сообщи Дрего, что уходишь от него, чтобы стать моей любовницей. Я хочу, чтобы он поразмыслил над этим немного.

Лэйси медленно побрела к камере Мэтта, ноги будто налились свинцом. Она повторяла себе, что делает это ради Мэтта, но от этого не становилось легче. Он возненавидит ее.

Мэтт вскочил, в его глазах были удивление и радость. Но затем он нахмурился. Она выглядела бледной и расстроенной. Ее глаза, всегда такие полные жизни, как-то потускнели.

— Я пришла сюда для того, чтобы сообщить, что ты во всем был прав, — решительно сказала она. — Это ребенок Джи-Джи. Сегодня я перебираюсь к нему.

— Ты уходишь к нему? — Мэтт вцепился в прутья решетки и ошеломленно смотрел на нее.

— Он предложил мне стать его женщиной, и я согласилась. Я подумала, что ты должен узнать об этом, — торопливо произнесла она, повернулась и бросилась прочь, пока он не успел заметить ее слез.

Мэтт закричал ей вслед:

— Лэйси! Проклятие, Лэйси, вернись!

Она выскочила из тюрьмы, пробежала мимо конторы шерифа и помчалась вниз по улице, пока Джи-Джи не догнал ее.

— Пойдем! — победоносно сказал он. — И отведу тебя домой.

Мэтт сидел за столом в темном углу салуна, прислонившись спиной к стене, с бутылкой ржаного виски в одной руке и стаканом в другой.

Прошло уже пять недель с тех пор, как Лэйси перебралась к Дж. Дж. Таккеру. Мэтт видел ее несколько раз, но, конечно, всегда издалека. Всякий раз, когда она была с Джи-Джи, она улыбалась ему, ловила каждое его слово. И была всегда роскошно одета. Было очевидно, что Джи-Джи не скупится на свою шлюху, покупая ей дорогие шелковые, атласные и бархатные платья. После того, как Мэтт впервые увидел их вдвоем, он напился до беспамятства. Теперь он днями просиживал в «Красном Тузе» и много пил, пытаясь вырвать ее из сердца, но все было напрасно. Стоило ему закрыть глаза, как она появлялась перед ним снова.

Он сделал очередной глоток, и его глаза потемнели при мысли о Лэйси, которая вынашивала ребенка Джи-Джи, спала в постели Джи-Джи, отвечала на его ласки. Он был просто не в силах это вынести.

Он подумал, что за последние пять недель произошло только одно хорошее событие. Тоби Питмэна нашли мертвым, его убили из засады по дороге из Лидвилла в Солт Крик.

Мэтт тихо рассмеялся. Питмэн мертв, застрелен в спину неизвестным убийцей, а у Дрего прекрасное алиби. «Они не смогут приписать мне это, — подумал он. — Нет, сэр. Я все это время находился в тюрьме». Потом провели дознание. Рауль Гонсалес, Лайдж Таннер показали, что Тоби Питмэн убил Билли Хендерсона. Их обоих оштрафовали на большую сумму за лжесвидетельство, а потом они исчезли. Гонсалеса через несколько дней тоже нашли мертвым.

Мэтт нахмурился. Питмэн убит. За что? За то, что убил сына шерифа, или потому, что знал имя настоящего убийцы? И где Таннер?

Он выругался про себя. Ему больше нет до этого дела. Он на свободе, и его больше ничего не должно волновать, за исключением Лэйси. Он никак не мог выбросить ее из головы.

За последнее время он десятки раз порывался уехать из города, но никогда не доезжал дальше Мэйн Стрит и всегда поворачивал обратно. Он не мог уехать, не мог оставить ее. Он проклинал тот день, когда встретил ее, проклинал себя за то, что его тянет к ней, что он не может без нее. Несмотря ни на что, он продолжал любить ее.

Мэтт резко встал, стул громко ударился о стену. Он сделал последний глоток, швырнул бутылку на стол и схватил шляпу. Нахлобучив ее на голову, он нетвердой походкой вышел из салуна и лицом к лицу столкнулся с Лэйси.

Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Она была ошеломляюще красива в темно-голубом шелковом платье. Черные лайковые туфли облегали ее ноги. Усыпанный бриллиантами гребень сверкал в роскошных волосах.

Лэйси не отрывала взгляда от Мэтта, ее глаза впитывали в себя его черты, будто она умирала от жажды, а он был ее единственной надеждой на спасение. У нее замерло сердце от его близости.

— Извините, мисс Монтана, — полным безразличия голосом произнес Мэтт. Он бросил взгляд на ее слегка округлившийся живот, а затем снова посмотрел в лицо.

—Мэтт…

Он жестом указал на пакеты в ее руке.

— Тратишь денежки старого Джи-Джи, — презрительно усмехнулся он. — Нравится быть его шлюхой?

Его слова прозвучали как пощечина.

— Пусть это тебя не волнует, — холодно ответила она. — Всего хорошего.

— Всего хорошего, — передразнил он ее. — И это все, что ты можешь сказать мне.

— Что же еще?

— Что же еще, в самом деле, — прохрипел он и, схватив ее за руку, почти потащил по улице.

— Мэтт, пожалуйста.

—Заткнись, — прошипел он. — Заткнись, черт тебя побери!

Его пальцы глубоко вонзились ей в руку, он тащил ее за собой, не обращая внимания на то, что причиняет ей боль, не обращая внимания на взгляды, которыми их провожали. Его не волновало ничего, кроме злости, которая, как медленно действующий яд, впиталась в него.

Лэйси почти бежала, не успевая за ним, прикосновение его пальцев жгло ей руку, заставляя быстро биться сердце, а пульс участился от охватившего ее желания. Он замедлил шаг лишь тогда, когда они оказались одни за городом, и втащил ее в приятный полумрак небольшой рощи.