Чтение онлайн

— Когда угодно, hombre (исп. парень), — ответила Консуэло. Она провела рукой по внутренней стороне его бедра. — Что угодно, когда угодно.

— Банк пуст, Дрего, — пожаловался Том Сулли. — Ты пас или играешь?

— Играю.

Он бросил десять долларов на стол и взял карты, которые ему раздали. У него были пара королей, валет, десятка и двойка, Он усмехнулся, когда Консуэло поцеловала его в щеку. Она была хорошенькой штучкой с огромными карими глазами и соблазнительной, слегка пухленькой фигуркой.

— Проклятие, Мэтт, — пробурчал Блэкберн. — Ты собираешься заниматься любовью или играть в покер?

— Извини.

— Извини, черт тебя побери. Ты пас или играешь

— Я играю.

Он бросил на стол еще десять долларов.

— Карту?

— Две, — ответил Мэтт.

Он сбросил десятку и двойку на стол и поднял свои новые карты. Еще один король и валет. «Везет в картах и не везет в любви». Эта фраза пронеслась в его голове, когда он поднял свою ставку еще на десять долларов. Он пробыл в этом городе уже больше месяца, за выпивкой и картами пытаясь забыть женщину с золотистыми волосами.

Оставив Солт Крик, он бесцельно переезжал одного города в другой, никогда не задерживаясь надолго в одном месте, пока не наступила зима, и он решил задержаться здесь по той причине, что ему понравился единственный в городе салун. Он достаточно долго играл с Блэкберном и Сулли, чтобы знать, что Блэкборн поставит на что угодно, а Сулли может угодно обвести вокруг пальца. Они все были игроками. Им были хорошо известны все трюки, и это делало игру самой захватывающей из всех, в которые приходилось играть Мэтту. По его подсчетам, он вел сейчас в игре, выиграв около восьмисот долларов.

Консуэло взвизгнула от восторга, когда Мэтт сгреб в кучу очередной выигрыш и сунул пригоршню зеленых банкнот ей за платье. Он определенно был самым красивым и внимательным мужчиной из тех, кого она знала. Другие девушки в салуне завидовали ей, потому что он никогда не обращал на них внимания, никогда не отводил их наверх. Конечно, он и Консуэло не отводил наверх, но он позволял ей сидеть у него на коленях, обнимал ее и осыпал поцелуями и деньгами. Ей приходилось довольствоваться этим. Она много раз пыталась заманить его в свою постель, но он всегда отказывался. Это озадачивало ее, потому что он, несомненно, был сильным мужчиной, из тех, которым нравятся женщины. А она ему нравилась, она была уверена в этом.

Она улыбнулась, когда Мэтт поцеловал ее в щеку.

— Принесешь мне пива? — спросил он, и она соскользнула с его колен и направилась к бару, соблазнительно покачивая бедрами в надежде, что он смотрит на нее. «Может быть, сегодня ночью, — подумала она. — Сегодня ночью».

Мэтт закончил играть в покер, когда уже миновала полночь, сунул в карман свой выигрыш, расстался с Блэкберном и Сулли, поцеловал на прощание Консуэло и вышел из салуна.

На улице шел дождь, холодный, непрерывно моросящий дождь, превративший улицы в грязное месиво. Надвинув пониже на лицо шляпу, он съежился и зашагал по темной улице. Как всегда, когда он оставался один, его мысли вернулись к Лэйси. Как бы далеко он ни забрался в своих скитаниях, как бы сильно ни был пьян, он все равно не мог забыть ее.

Лэйси… Он вспомнил, как она без единой, жалобы ехала рядом с ним, когда они искали ее отца. Вспомнил ее нежную заботу, когда он был ранен, ее застенчивость, когда они впервые занимались любовью, ее мужество перед лицом опасности и смерти. Потребность в ней была постоянно терзающей его болью, которую не могли задушить ни время, ни расстояние. Он любил ее, как не любил никого и никогда, а она изменила ему, отдавшись другому мужчине.

Проклятие! Почему он не может забыть ее? Он резко повернулся и быстро направился обратно в салун. Консуэло сидела за одним из столов, болтая с несколькими девушками, когда Мэтт схватил ее за руку и не очень учтиво поднял на ноги.

— Пошли, — грубо сказал он и направился в комнаты над салуном.

Настало время, чтобы забыть Лэйси, время, чтобы начать жить своей жизнью. Он и так слишком долго вел себя как влюбленный мальчишка.

Огромные карие глаза Консуэло засверкали от радости, когда Мэтт закрыл дверь и обнял ее. Его поцелуй был тяжелым, диким, но она не возражала.

Мэтт долго целовал ее, его руки прошлись по ее груди, спустились к бедрам и обвели ее ягодицы. Его ноздри наполнил исходивший от нее запах, и хотя он сморщил нос, чтобы не чувствовать впитавшийся в нее запах дешевых духов, пива и табака, он все равно вспомнил Лэйси. Она всегда пахла свежестью и чистотой, как розы в летний день.

Со стоном отчаяния он уложил Консуэло в постель и быстро раздел ее. У нее была светло-коричневая, гладкая, слегка припухлая кожа. Он не противился, когда она начала раздевать его. Ему была нужна женщина, любая женщина.

Она тихо застонала, когда он начал ласкать ее, ее губы охотно подчинились ему, руки нежно скользили по его широкой спине. Она приподняла бедра, приглашая его взять ее.

Мэтт тихо выругался, взглянув в глаза Консуэло. Он думал найти облегчение в объятиях другой женщины, но все было тщетно. Он может удовлетворить свое желание меж пухлых бедер Консуэло, но он никогда не сможет удовлетворить в объятиях другой женщины свою потребность в Лэйси. Даже через сотню лет.

— Что случилось, hombre? — промурлыкала Консуэло, ее голос был глубокий и хриплый, а глаза ласково смотрели на него. Она протянула к нему руку, когда он стал вставать. — Куда ты?

— Если бы я, черт побери, знал, — пробормотал Мэтт. Он быстро оделся, бросил Консуэло двадцать долларов и вышел из комнаты.

«Куда ты?»

Этот вопрос не давал Мэтту покоя, когда на следующее утро он выехал из города. Куда он идет? Он устал от тянущейся день за днем жизни, устал от прокуренных салунов и продавленных кроватей в дешевых гостиничных номерах. Чертовски устал.

Был холодный ветреный день, когда он оставил позади очередной безликий город. Он скакал, не зная, куда, предоставив лошади право выбирать скорость и направление.

Он остановился в унылом городке к югу от границы. Это место не имело ничего примечательного кроме того факта, что он еще ни разу здесь не был.

Он почти неделю пил и играл в карты в единственной в городе закусочной, когда однажды туда зашел Лайдж Таннер. Мэтту потребовалось несколько минут, чтобы узнать его. Таннер отрастил большую бороду и усы. Его волосы были длинными и взъерошенными, а в глазах застыло настороженное выражение.