Чтение онлайн

Он получил ответ на следующий день в свитке, закрытом шелковой лентой. Он сорвал ленту дрожащими пальцами. Там были стихи, написанные изящными каллиграфическими знаками на толстой красной бумаге:

Какая умная, прекрасная, по-настоящему талантливая женщина! .Он глубоко любит ее. Он отправится к ней сегодня же вечером.

В то время, когда Йоши читал письмо Нами, в местной гостинице в северо-восточном квартале встретились шесть человек. Комната, с четырех сторон занавешенная бамбуковыми занавесями, была пуста, если не считать две свечи в высоких подсвечниках, нескольких разбросанных подушек и жаровни, шипевшей и потрескивавшей в бесплодной попытке нагреть холодное помещение.

— Он должен умереть, — сказал возглавляющий шестерку.

— Никакого сомнения. Мы все согласны. Когда и как нам это сделать?

— Надеюсь, мы не совершаем ошибку. Мы выходим за пределы наших прав, принимая это решение тайком от Чикары, — сказал один, значительно старше других.

— Чикара стал слишком осторожным. Не можем же мы ждать, пока он решит действовать. — Вожак был придворным с мягкими неопределенными чертами лица. Его дыхание со свистом проходило сквозь зубы. Он говорил убежденно, и его молодые собеседники кивали в знак согласия.

Только самый старший колебался:

— Все-таки, это будет неповиновением тем, кто стоит во главе нас, — задумчиво сказал он, посмотрел на других, затем глубоко вздохнул. — А если у нас дело кончится неудачей?

— Нас шесть, а он один. Неудачи не может быть. Я знаю через шпиона, что он послал письмо жене Чикары. Мы обязаны его убить и оградить министра от сплетен. Йоши пойдет к ней в Имперский град. Вероятно, сегодня. Когда он выйдет, мы будем его ждать.

— Рассчитывайте на меня.

— И на меня…

— И на меня…

— Что, если…

— Хватит! Мы все действуем вместе. Вы или с нами, или против нас. Что вы выбираете? — спросил вожак.

— Я с вами… конечно.

Подчиняясь нажиму со стороны более агрессивно настроенных товарищей, пожилой человек согласился, хотя на лбу у него выступили капли пота, несмотря на холод.

— Значит, сегодня вечером. Мы встретимся у восточных ворот дворца. Он там проходит по пути домой. Все, кто не живет внутри ограды, обязаны уйти до рассвета. Будьте готовы к долгому ожиданию ночью. Когда замерзнете и замучитесь, подумайте о том, как завтра нас будут приветствовать друзья. Мы совершим то, на что у других не хватило храбрости, и мы будем хорошо вознаграждены.

Йоши прошел к воротам дома Чикары в час птицы. Солнце уже село. Территория внутри Имперской ограды была покрыта густым снегом; там было тихо. Дворцовые дела закончились несколькими часами ранее; на заснеженных улицах не было никого. Ворота открыла служанка и осторожно провела его в центральную комнату, где Нами ожидала за ширмой.

Йоши встал на колени перед ширмой.

— Мы опять ведем себя как чужие, — сказал он, поправляя платье вокруг колен.

— Это необходимо в Киото. Мое поведение в прошлом вызвало много неприятностей. Я стараюсь только подчиняться правилам двора. — Ширма заглушала голос Нами. Он звучал холодно и сдержанно. Совсем не так, каким надеялся его услышать Йоши после радостного приветствия в Императорском павильоне.

— Я разочарован. После того как мы много месяцев не виделись, я надеялся на более теплый прием. — Йоши наклонился ближе. — Помнишь, как мы проводили время в Фукухаре? — Он старался увидеть ее сквозь ширму.

Она сидела, откинувшись назад, избегая его взгляда. — Мы не в Фукухаре, — сказала она. — Мы в столице, и я веду себя иначе. Я должна угождать моему мужу и следовать его велениям.

— Эта показная манера раздражает меня. Это совсем не нужно. Я тебя слишком давно знаю, чтобы тебе надо было прятаться за ширмой. Я хочу разговаривать свободно. Ширма стесняет меня.

— Йоши, дорогой брат, я не могу позволить себе то независимое поведение, какое я когда-то позволяла себе. Я всегда радовалась моей свободе, и мне обидно, что я должна прятаться за ширмой, но Чикара настаивает на этом. Это его право, и я обязана повиноваться.

Не послышалось ли ему, что она всхлипнула, говоря это?

— Итак, ты сидишь за ширмой…

— Да! Пойми, пожалуйста, это не дает мне счастья. Когда-то я надеялась, что у меня по-другому сложится жизнь… этому не суждено было сбыться.

Нами вздохнула.

— Может быть, еще не поздно найти счастье. Я много думал последние дни… Эти мысли меня волновали… Я думал о моей одинокой жизни учителя фехтования. — Йоши откашлялся и продолжал едва слышно: — Я горжусь своим умением, и я живу честно по правилам чести фехтовальщика, — но гордость и честь — этого недостаточно. И все же мне недостает очень важного. Я живу неполной жизнью. — Йоши снова помолчал. Потом продолжал: — Я много думал, и мои мысли касаются тебя.

— Какое отношение могут иметь твои мысли ко мне?

— Нами, я люблю тебя. Я любил тебя много лет. Я был слеп, я не понимал, что и ты любишь меня. Как я мог быть таким глупым? Из-за твоего замужества я скрывал свои чувства даже от себя. Больше я не могу терять время. Если ты меня любишь так же, как я тебя, я хочу, чтобы ты ушла от Чикары. Будь моей женой. Роди мне детей. Живи в моем доме. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной.

— Йоши! — В голосе Нами слышалось сильное волнение. — Ты никогда не давал мне основания думать, что ты любишь меня. И ты внезапно задаешь вопросы, на которые у меня нет ответа. Уйти от Чикары? Ты же знаешь, что я не могу так сделать. Он меня никогда не простит и отплатит тем, что погубит дядю Фумио и всю нашу семью. Быть твоей женой? Дети? Йоши, дорогой мой, то, что ты предлагаешь, невозможно, но я счастлива, что ты мне это сказал. А я думала, это совершенно очевидно, что я люблю тебя. Когда ты был болен, во власти злого духа, в Окитсу… когда ты приехал в Фукухару… Я думала, что ты видишь, как я люблю тебя, и что моя любовь тебе не нужна. — Голос Нами стал таким тихим, что Йоши пришлось наклониться, чтобы разобрать то, что она говорила. — Я люблю тебя больше жизни, но то, что ты предлагаешь, невозможно.