Чтение онлайн

— Не будем вдаваться в тонкости, Ричард. Полгода или весь год — не важно. Главное, Ботани-Бей находится на другой половине земного шара. С меня довольно, я ухожу. — Внезапно сменив тон, мистер Тислтуэйт поднялся.

«Как невозмутимо Ричард тащит на себе этот крест! Будь я на его месте, я хлопнул бы дверью и вслед за Эдмундом Берком призвал бы правительство повесить всех каторжников. Из этой затеи с Ботани-Бей ничего не выйдет. Это последнее средство, к таким прибегают от отчаяния».

— Пока, — простился он с льстиво хихикающим стражником у дверей. — Еще увидимся.

— Этот мистер Тислтуэйт — настоящий франт, — заметил Билл Уайтинг, усаживаясь на освободившееся место рядом с Ричардом. — Он и есть твой лондонский знакомый, милый Ричард?

Давнее прозвище заставило Ричарда поморщиться.

— Не зови меня так, Билл, — грустно попросил он. — Это напоминает мне о женщинах из глостерской тюрьмы.

— Верно, и мне тоже. Прости. — Билл изменился: от прежнего жизнерадостного остряка не осталось и следа. Атмосфера на «Церере» не располагала к шуткам. Билл задумался. — Поначалу я считал, что Стенли из Синда примкнет к нам, но, похоже, он держится рядом только из корысти.

— А чего еще ты ждал, Билл? Вас с Тэффи застукали с украденными живыми животными, а Стенли из Синда схватили, когда он снимал шкуру с мертвого. Он предпочитает стричь шерсть с тех, кто не станет сопротивляться.

— Не знаю, не знаю, — отозвался Билл с задумчивым видом, который не подходил к его округлому добродушному лицу. — Даже если вы с мистером Тислтуэйтом правы лишь наполовину, нам предстоит долгое плавание. Победа может достаться Стенли. А может, разделаемся с ним, да заодно и с Сайксом, пока они не разделались с нами?

Ричард схватил его за плечи и с силой встряхнул.

— Не смей даже думать об этом, Билл, а тем более говорить вслух! У нас есть только один способ выжить — терпеть все, не привлекая к себе внимания тех, кто в силах причинить нам лишние страдания. Можешь ненавидеть их, но ты обязан их терпеть. Все имеет свой конец, и пребывание на «Церере» тоже когда-нибудь закончится. Рано или поздно мы окажемся в Ботани-Бей. Мы уже не молоды, но еще не стары. Как ты не понимаешь — мы победим, если выживем! Об остальном нам незачем беспокоиться.

Время шло, отмеряемое движением ковша черпалки на длинной цепи — вниз, вверх, туда и обратно. Кучи вонючего ила. Душная палуба «Цереры». Зловонные трупы бедняг, которых раз в неделю хоронили на пустыре близ Вулвича, приобретенном мистером Кэмпбеллом для этой цели. Появлялись новые заключенные, многих вскоре увозили на пустырь. Старожилы плавучей тюрьмы тоже умирали, но товарищам Ричарда и Айка Роджерса пока сопутствовала удача.

Между всеми обитателями нижней палубы, на чью долю выпало множество испытаний, возникли дружеские узы — не считая тех отрядов, с которыми едва могли объясниться все остальные. По прошествии семи месяцев все каторжники перезнакомились между собой, приветственно кивали друг другу, обменивались сплетнями и новостями, а иногда и просто любезностями. Временами вспыхивали драки, но не слишком ожесточенные; порой разгоралась вражда, но поскольку доносчики вроде Уильяма Стенли из Синда держали ухо востро, редко кто из заключенных умирал насильственной смертью.

Как случается среди людей, собравшихся в одном месте по стечению обстоятельств, отдельные песчинки в этом людском море постепенно утрачивали яркую индивидуальность и спрессовывались, образуя однообразные наслоения, пока те не стали упорядоченными. Слушая в течение целого месяца мелодии Генделя и призывы к Гиппократу, обитатели тюрьмы пресытились ими, а отряды Ричарда и Айка завоевали всеобщее уважение и заняли особую нишу в этом обществе. Они не были ни вожаками, ни доносчиками, ни хищниками, но не стали и добычей. Живи сам и не мешай жить другим — вот правило, которому они неуклонно следовали.

У мистера Закери Партриджа не было причин менять мнение о своих рабочих. По мере того как световой день удлинялся, а продолжительность рабочего дня возрастала, ему все чаще приходилось платить пять фунтов за каждую наполненную илом баржу. О таких темпах работы он и не мечтал. Его подопечные превратили и работу, и еду в настоящий ритуал.

Подобно всему многочисленному населению реки — от лодочных торговцев до надзирателей — мистер Партридж отчетливо видел нависший над каторжниками призрак Ботани-Бей. Поэтому он проявлял умеренную щедрость к своим рабочим, зная, что они вскоре покинут страну, а вероятность найти другую столь же слаженную команду ничтожна. По просьбе Ричарда мастеру прислали табак и бочонок превосходного рома. Поэтому, когда Ричарду и его товарищам требовалось что-нибудь купить с лодок, мистер Партридж не возражал — при условии, что куча ила в трюме продолжала расти. С любопытством мастер следил, как его подчиненные закупают парусину, мыло, башмаки, ножницы, хорошие бритвы, точильные ремни и камни, гребни с частыми зубьями, деготь, солод, белье, толстые чулки, корпию, веревки, прочные мешки, инструменты, скобы и гвозди.

— Вы все свихнулись, — однажды заметил мистер Партридж. — Или решили действовать по примеру Ноя?

— Вот именно, — серьезно отозвался Ричард. — Уместное сравнение. Вряд ли в Ботани-Бей найдутся торговцы с лодками.

Разузнав что-нибудь, Джимми Тислтуэйт спешил поделиться новостью с каторжниками. В августе он сообщил им, что лорд Сидней отправил комиссарам казначейства официальное извещение о том, что семьсот пятьдесят каторжников предстоит переправить в новую колонию в Новом Южном Уэльсе, расположенную на берегах Ботани-Бей. Каторжники должны были пребывать под опекой королевского флота и непосредственным надзором трех гарнизонов морской пехоты, служащие которых подписали контракт на три года начиная с даты прибытия в Новый Южный Уэльс.

— Вас не просто высадят на берег, — объяснял мистер Тислтуэйт, — это ясно как день. Министерство внутренних дел завалено списками грузов, от самих каторжников до рома, и подрядами на их поставку. Впрочем, — он усмехнулся, — в плавание отправятся только мужчины. Женщин привезут с соседних островов — должно быть, так, как римляне привозили сабинянок на Квиринал. Кстати, я принес тебе все тома «Упадка и разрушения Римской империи» Гиббона.

— Черт! — выпалил Билл Уайтинг. — Жены-туземки! Но какие? Туземки тоже бывают разные — черные, красные и желтые, прекрасные, как Венера, и безобразные, как Медуза.

Однако в октябре мистер Тислтуэйт выяснил, что каторжникам не придется обзаводиться женами-туземками.

— Парламент отказался от мысли о сабинянках, ибо всем ясно: туземцы вряд ли будут делиться своими женщинами или даже продавать их. Самые осторожные уже подняли шумиху. Поэтому в плавание отправят и каторжниц — не знаю, сколько именно. Поскольку сорок офицеров берут с собой жен и детей, было решено переправить в Ботани-Бей все супружеские пары, находящиеся в тюрьмах. Должно быть, таких немало.