Чтение онлайн

— Положите его на кушетку, — скомандовал Вардо Бразил. Он подошел к стоявшему в углу умывальнику и принялся намыливать руки. — Да снимите сперва ботинки!

— Я сам, — с натугой проговорил отец. — Черт возьми, Вардо, я сам могу снять ботинки…

Он попытался нагнуться, но пошатнулся и начал заваливаться на бок. Ардиан и Раши едва успели его подхватить.

— Голова кружится, — пожаловался отец. — Мошки перед глазами…

— Сотрясение мозга, — проворчал доктор, вытирая руки. — Не зря мне не понравилась эта гематома… Ибрагим, ты помнишь, чем тебе рассекли бровь?

— Я сам, — повторил Хачкай-старший. — Я сам их… спровоцировал… Они не должны были меня бить… не по голове… но я сумел разозлить их…

— Так чем тебя все-таки ударили?

— Кастетом, Вардо. — Отец поднял руку, чтобы потрогать разбитую бровь, но не сумел донести ее до лица и вновь бессильно уронил на колени. — У них были такие кастеты, аккуратные, гладкие, без шипов… Но они не хотели… сначала. Он приказал им быть в живот, по ребрам, всюду, куда можно ударить, не оставляя следа и не причиняя большого вреда здоровью… Думал просто напугать меня… А я обманул этих мальчиков. Это было так несложно… Ох, как он разозлился! Кричал на них… а что толку? У меня уже не голова, а боксерская груша… и ничего он от меня не получит…

Он остановился, переводя дух. Доктор сердито посмотрел на поддерживающих его братьев.

— Если вы думаете, что будете торчать здесь до бесконечности, ошибаетесь. Быстро прикрепите ему руки и ноги зажимами — и вон отсюда. И дверь закройте, ясно?

Раши осторожно подсадил отца на кушетку, а Ардиан стащил с него ботинки. Потом Раши сноровисто накинул на руки и ноги Хачкая-старшего эластичные петли, расположенные по бокам кушетки, и показал Ардиану, как затягивать их, чтобы они не причиняли неудобства оперируемому.

— Господин Бразил, — спросил Ардиан, когда с приготовлениями было покончено, — сколько продлится операция?

— Не беспокойся, парень, — усмехнулся доктор. — Ты успеешь сбегать за деньгами, конечно, если они у тебя не в швейцарском банке.

— Держись, папа. — Ардиан неловко прижался к небритой щеке отца. — Все будет хорошо, вот увидишь…

— Не ломай комедию! — рассердился Вардо Бразил. — Я всего-то собираюсь почистить ему гайморовы пазухи! От этого не умирают, знаешь ли.

— Вы еще обещали собрать ему челюсть из кусочков, — напомнил Ардиан.

Доктор криво усмехнулся.

— Феноменальная память. Может, мне взять тебя в секретари?

— Ладно, братишка, пойдем, — Раши приобнял Ардиана за плечи. — Доктор Вардо и без нас теперь справится.

Они вышли, плотно закрыв за собой дверь. В гостиной Раши прислонился к стене и тыльной стороной ладони вытер внезапно вспотевший лоб.

— Черт! — сказал он, глядя мимо Ардиана. — Я сейчас так четко вспомнил свою жизнь в госпитале… не поверишь, братишка. Как каталки эти таскал тяжеленные, как перевязки делал… А док, он все такой же: острит, прикалывается. Кстати, ты насчет денег правду ему сказал?

— Конечно, — кивнул Ардиан. — Думаешь, я бы мог сказать, что заплачу, если б знал, что у меня нет денег?

Раши пожал плечами.

— Я просто хотел тебя предупредить, что Бардо Бразил не из тех людей, кого можно обманывать. Зла он тебе не причинит, но ты сам поймешь, что лучше с ним не ссориться. — Он со вздохом опустился на одну из низких кушеток и неожиданно лег на нее, закинув руки за голову. — Так что беги за деньгами, братишка, а я, пожалуй, побуду тут, в доме. Мне невредно будет отдохнуть после сегодняшней ночки.

— Конечно, — с облегчением сказал Ардиан. Б глубине души он боялся, что брат увяжется за ним к тайнику. — Я вернусь через час, вот увидишь.

«Деньги тают на глазах», — печально подумал Ардиан, вытаскивая из тайника две розовые бумажки. Сотню — доктору за операцию, еще сто евро предстоит истратить на приобретение пистолета. После событий этой ночи он окончательно убедился в том, что без оружия его шансы защитить себя и семью равны нулю. А ведь Петр так и не заплатил ему за итальянского моряка. И заплатит ли теперь — большой вопрос.

Ардиан спрятал деньги под стельку кроссовки, забросал камнями закрывавшую тайник плиту и незаметно выскользнул из купола. Пересек старый неухоженный сквер, примыкавший к рруга Курри, и на мгновение задержался у разросшейся живой изгороди, осматриваясь по сторонам.

И увидел полицейскую машину.

Это был старый джип «Ренджровер» с откидным верхом и эмблемой министерства внутренних дел на дверце. Из своего укрытия Ардиан хорошо видел откинувшегося на спинку кресла водителя — усатого мужика в форменной фуражке с большим козырьком. Больше в машине никого не было, а значит, остальные полицейские уже поднялись в дом.

Ардиан медленно опустился на корточки, нашарил на земле палку и осторожно раздвинул ею кусты. Сердце билось так, словно к нему присоединили электромотор.

Минут через пять из дома вышел высокий, унылого вида офицер в зеленой рубашке с короткими рукавами. Свою фуражку он нес в руках. Вид у него был довольно мирный, и Ардиан слегка успокоился. Он внимательно смотрел, как офицер садится в джип, поворачивается к дремлющему водителю и хлопает его по плечу. Лицо у офицера было недовольное и одновременно скучающее — он выглядел, как человек, выполняющий абсолютно неинтересное дело, которое, однако, невозможно спихнуть на кого-нибудь другого. Проснувшийся водитель о чем-то спросил его, и офицер ответил, еще больше скривив рот в брезгливой гримасе. Джип тронулся с места и медленно поехал по рруга Курри, объезжая завалы битого кирпича и торчащие из земли прутья арматуры. Когда он миновал живую изгородь, за которой прятался Ардиан, офицер сказал нечто вроде: «…совсем обнаглели, как будто у нас дел других нет…», но тут мотор «Ренджровера» неожиданно закашлял, и Ардиан больше ничего не услышал.

На всякий случай Хачкай выждал еще десять минут, потом выбрался из кустов и, незаметно посматривая по сторонам, направился к дому. У подъезда сидела незнакомая рыжая кошка, почему-то напомнившая ему Миру Джеляльчи. «Нужно съездить в Дуррес», — подумал он и сам удивился, какие глупые мысли приходят ему в голову. Его отец зверски избит по приказу Скандербега, на хвосте у него висит полиция, а он думает о девчонке. Но как бы то ни было, а воспоминание о Мире не желало исчезать. Ардиан почувствовал напряжение внизу живота и отчетливо понял, что хочет Миру Джеляльчи больше всего на свете. Крайне раздосадованный, он шикнул на кошку и вошел в подъезд.