Чтение онлайн

— Ну, парни Скандербега, — глядя куда-то в сторону, отвечает Ардиан. Мне кажется, что при этом он прикусил себе губу — уж не для того ли, чтобы не сболтнуть лишнего? — Шмель, Резван, Птичка Чарли…

Перечисление всех этих имен окончательно убеждает меня в том, что Ардиан пытается просто запутать след. В истории с бегством Хачкая из Тираны имеется какое-то белое пятно, и сейчас я чувствую, что подобрался вплотную к его границам.

— От кого ты скрывался? — жестко спрашиваю я. — Кто еще угрожал тебе, кроме Скандербега?

Глаза Хачкая становятся большими и круглыми. Несколько секунд он сидит абсолютно неподвижно и, по-моему, даже не дышит. Потом самообладание снова возвращается к нему, и он довольно убедительно пожимает плечами.

— Да вообще-то много народу… Лари Хоган тот же… но Скандербега я, конечно, больше всего опасался…

Может быть, правда, может быть, ложь. Интуиция подсказывает мне, что если это и правда, то не вся. Я демонстративно отодвигаю лэптоп.

— Знаешь, Ардиан, у меня есть одна малоприятная черта. Я не верю в совпадения.

— Какие совпадения? — не понимает он. Или делает вид, что не понимает. Я позволяю себе усмехнуться.

— Вот смотри, что у тебя получается. Скандербег приказывает тебе убрать моряка, который привез в Албанию «ящик Пандоры». — Я демонстрирую ему растопыренную ладонь и медленно загибаю один палец. — Это раз. Ты выполняешь заказ, но тут твой босс неожиданно начинает за тобой охотиться. Ты ищешь убежища у Миры Джеляльчи, которая работает на майора Шараби, курирующего тему «ящик Пандоры» в госбезопасности Дурреса. Это два. Майор Шараби приезжает к Джеляльчи посреди ночи — и явно не для того, чтобы развлечься. Иначе зачем ему столько сопровождающих, правда? Я предполагаю, что твоя подружка просто сдала тебя ему со всеми потрохами. Но вместо тебя Шараби и его спутники находят там свою смерть. Это три. Поневоле напрашивается предположение: твой босс Скандербег специально инсценировал охоту за тобой, использовав тебя в качестве ягненка на привязи. Знаешь, как охотятся на тигров? Привязывают ягненка к дереву и ждут в засаде, пока тигры выйдут на жалобное блеяние. Или ты хочешь убедить меня в том, что сам, в одиночку, расстрелял троих профессионалов?

Конечно, это довольно грубая работа, но на ювелирную у меня уже не хватает времени. Если Джеляльчи что-то знает, — а ее близкие контакты с майором Шараби позволяют предположить, что она могла быть посвящена в какие-то секреты, — Фаулер наверняка уже вытряс из нее всю информацию. И мне сейчас жизненно важно установить, рассказал ли ей Ардиан про Скандербега. От этого зависит, кто из нас первым окажется у «ящика Пандоры», а я, при всех моих многочисленных достоинствах, человек азартный и, что уж греха таить, тщеславный. Утереть нос любимчику самого Сёгуна — ради этого стоит постараться!

— Мне просто повезло, — хмуро отвечает Хачкай. — Там было очень темно, а они стояли под фонарем. Я их видел, а они меня нет. И все равно, этот майор застрелил бы меня, если бы не Мира…

— Хочешь сказать, Шараби убила Джеляльчи? — перебиваю я. Ардиан яростно трясет головой.

— Нет, просто ударила его под руку, когда он в меня целился. Пуля попала вот сюда, — он тычет пальцем в сковывающие его правое плечо бинты. — А так он бы меня завалил.

— Допустим, бойню на рруга Бериши устроили вы с Джеляльчи, хотя поверить в это непросто. Но если ты скрывался от Скандербега, можешь ты мне объяснить, какого дьявола вы отправились в Тирану? Твоя подружка, по крайней мере, знала, кто за тобой охотится?

И опять он меня удивляет. Любой другой на его месте попытался бы сыграть недоумение: «А кто сказал, что мы собирались вернуться в Тирану?» — и заработал бы целую кучу штрафных очков. Потому что мне известно от комиссара Шеве: перед тем как съехать на грунтовку, ведущую на север, к Шкодеру, машина с нашими албанскими Бонни и Клайдом развернулась перед блокпостом на трассе Дуррес — Тирана. Но Ардиан то ли интуитивно чувствует опасность, таящуюся в такой лжи, то ли действительно настроен говорить правду.

— Я хотел отомстить Скандербегу, — тихо говорит он. — За Раши. Брата убили по его приказу. Я не знаю, зачем ему это понадобилось. Раши никогда не влезал в дела Скандербега. Только один раз, когда вступился за отца… но за такое не убивают. А Мире я рассказал… уже в самом конце, перед тем, как нас взяли. Только она не знала, что я собираюсь мстить.

«Плохо, — отмечаю я про себя. — Стало быть, и Фаулер уже в курсе…»

— А с чего ты взял, что Раши приказал убить твой босс?

— А кто ж еще? — агрессивно спрашивает Ардиан. — Он и родителям угрожал… Я когда домой звонил, отец мне так и сказал — беги подальше, иначе убьют тебя здесь, как Раши.

— Кстати, откуда ты звонил домой? Из квартиры Джеляльчи?

— Что ж я, совсем глупый? Я телефон купил, специальный, с защитой.

— Но отца ты, как я понимаю, не послушался. И решил вернуться в Тирану, прямо под пули. А заодно решил прихватить с собой Джеляльчи — от большой любви, видно.

Я специально стараюсь вывести его из себя, и это наконец срабатывает. Ардиан начинает злиться.

— Луис, ты что, действительно считаешь, что я до сих пор работаю на Скандербега? — кричит он, подавшись вперед. — После того как он убил моего брата?

— Скажем так… — Я откладываю ручку, которую до сих пор верчу в пальцах, и яростно тру пальцами переносицу. — Этот вариант не исключен. Ты уже один раз обвел меня вокруг пальца — после стрельбы в «Касабланке», — и я примерно представляю себе, чего от тебя можно ожидать. Ключевой вопрос сейчас — от чьей руки действительно погиб твой брат? Если его, как ты и утверждаешь, зарезали люди Скандербега — дело одно. Тогда твое оправдание имеет смысл. А если Скандербег ни при чем? Если это сделали другие люди, и тебе это хорошо известно? Кто мешает тебе в этом случае работать на Хризопулоса?

Ардиан обмяк на своем стуле, кулаки его разжаты. Во взгляде читается отчаяние.

— Я не знаю, как тебя в этом убедить! Но я действительно хотел попасть в Тирану, чтобы убить Скандербега. Черт, если бы нас не остановили, он был бы уже мертв! И тогда не нужно было бы ничего доказывать.

— Если бы, если бы… Это ведь не игра, Арди. Тут нельзя переиграть что-то заново. Мне требуются веские доказательства. Только тогда я смогу тебе помочь.

Хачкай обхватывает руками колени и принимается раскачиваться взад и вперед, сосредоточенно глядя в пол. Я не тороплю его — пускай подумает как следует.