Чтение онлайн

Вот подошло наше время, киваю парням. Входим в круг, беру гитару, Сильв садится за синтезатор, Моно у нас солист, как и всякий бразилец гитарой он владеет виртуозно, Дроу басист, Макс на подпевке и маракасах, ну, а Котяра, барабанщик.

— Ну что, народ, сегодня мы подготовили несколько песен, этакий набор притч и выдаём их на ваш суд. — Говорю я, и зал хлопает в ответ.

— Первая песня называется «Титаник», все знают, что это за корабль?

— Да-а-а! — Кричит зал.

— Ну тогда, поехали! — Задаю ритм и пошла музыка.

Я видел секретные карты,

Я знаю, куда мы плывём.

Капитан, я пришёл попрощаться с тобой, с тобой

И твоим кораблём.

Я спускался в трюм,

Я беседовал там

С господином — начальником крыс.

Крысы сходят на берег

В ближайшем порту

В надежде спастись. [98]

Моно отлично выдает сольную партию, гитара в руках Карлито поёт будто женщина. Пальцы Снегурочки порхают над клавишами, Кот, закрыв глаза, отбивает ритм. Дроу медленно раскачивается под ритм, дёргая струны баса. Макс подпевает и шуршит маракасами. Я же пою и чувствую, как зал просто загорается от этой потрясающей песни. Вот мы закончили и зал взорвался аплодисментами.

— Следующая песня, как воспоминание о моей юности и о том, что мир несовершенен. Поехали! — И задаю ритм…

Псы с городских окраин, есть такая порода.

С виду обычная стая, их больше от года к году.

У них смышленые морды, и как у нас слабые нервы.

Но каждый из них такой гордый и каждый хочет быть первым. [99]

Пою, и перед внутренним взором проходит моя жизнь в Ванкувере. Наши кражи по наводкам Мышела, редкие драки с другими бандами по совершенно смехотворным поводам. Лицо Бена, который так и останется в моей памяти шестнадцатилетним парнем, отчаянно влюблённым в меня. Старый завод и разорванный на части Большой, и его банда, в ужасе расползающаяся во все щели. Именно тогда мы перестали быть бандой, и решили изменить нашу жизнь. Именно после этого я и рассказала всё Такеши.

А в этом месте по другому не прожить.

А в этом месте по другому не прожить.

Поём мы все хором.

Песня закончилась, вижу потрясённые лица команды и зрителей. Но на флоте ведь знают, что я жила на улице, что уж теперь. Помолчав, зал громко захлопал в ладоши.

— Что-то жестковато вышло. — Говорю я. — Сейчас будет помягче.

Запела гитара, подключился Моно вплетая свою игру в мою и под переливы струн, я запела:

A place without a name

Under a burning sky

There’s no milk and honey here

In the land of God

Someone holds a sign

It says we are human, too

And while the sun goes down

The world goes by. [100]

Половину песни поём хором, закрыв глаза и полностью отдавшись музыке. Всё-таки моя пятёрка идеально подходит для меня, даже Хоффмайер потихоньку распелся и на вторых ролях вполне органичен, со своим мягким баритоном. Вижу восторженный взгляд владельца клуба, чувствую, сегодняшняя запись станет хитом на флоте. Да, уже не в первый раз.

— Едем дальше, Макс. — И немец задаёт маракасами ритм. Зазвучала гитара и я запела, потом подключилась Снегурочка.

Understand the things I say

Don’t turn away from me

'Cause I’ve spent half my life out there

You wouldn’t disagree

Do you see me? Do you see?

Do you like me? Do you like me standing there?

Do you notice? Do you know?

Do you see me? Do you see me?

Does anyone care? [101]

Ребята стараются, играют, а мы со Снегуркой, весело глядя друг на друга, поём «Оду своей семье».

После спели уже довольно популярную на флоте «Держаться за воздух», «Встречную». Спели «Колыбельную», и оба наших экипажа с удовольствием нам подпевали.

— Ну что, разумные, хорошо попели, на сегодня это наша крайняя песня, она не моя и не ищите её в экстранете. Песня очень старая, но по-моему до сих пор не потеряла актуальности, так что слушайте.

Задаю медленный ритм, Моно подхватывает перебором, Сильв включив на синтезаторе скрипку, вплетает тихую мелодию. А я пою:

От старых друзей весточки нет, грустно.

А на душе от свежих газет пусто.

И от несвежих — невелика потеха.

Правда вот был армейский дружок — уехал. [102]

— Ой-йо, ой-йо. — Выводим хором и на втором припеве нам помогает весь зал. Но песня закончилась и мы вернулись за столики, провожаемые бурными аплодисментами. Больше, правда, сегодня никто не выступал. Посидев ещё часик, и довольно хорошо приняв на грудь, разошлись по домам. Я вернулась на Нормандию под руку с Джокером, наш пилот тоже квартирует на ней, как и рядовой состав. По пути обсуждали мои песни и вообще Шепардов в Пятом флоте. На больших экранах на стенах горел портрет Джона в полный рост. Крутились патриотические надписи типа «Ты нужен своей расе» или «Равнение на него». Бедный мужик, на последнем шоу в головизоре у парня был такой вид будто он лимонов объелся. Вот оно бремя славы, а однофамилец нормальный человек и его вся эта шумиха уже похоже до печёнок достала. Жаль, что на письмо не ответил, хоть пару строк бы написал.

Утром выползла поздно, никто не будил. Ну, правильно, есть ещё и Прессли, третий старший офицер на корабле. Сходила позавтракала и спросила Лукина, где кто? Кок ответил что Прессли, Андерсон, Полищук, Саджади сидят в тактическом зале у карты Батарианского сектора и думы думают. Только он не знает о чём, просто относил им кофе. Так же мне велено, как проснусь и позавтракаю, присоединяться. Ну, велено так велено, иду вниз. В тактическом зале все названные, плюс ещё и моя пятёрка, лица сосредоточенны и задумчивы.

— Здравия желаю, господа офицеры, о чём мыслите, человеки?

— Привет, Лиса. — Отвечает командир. — Командование озаботилось поисками основной базы пиратов. Пока мы её не разнесём, они так и будут рейдовать в пограничье. Нам велели подумать где она может быть.

— И какие мысли?

— Пока никаких. — Говорит Полищук. — Слишком много вариантов, а что говорит твоя чуйка?

— Моя говорит мне, что это Торфан, вернее его луна. — Говорю я.

— Почему Торфан?! — Удивлённо спросил Ростам.