Чтение онлайн

— А вы, мэм? — спросил Джеффри.

Я сердито посмотрела на него:

— Только чечевичный суп.

Джеффри одарил меня улыбкой, которая означала: «Боже, да вы скупердяйка», но мне было плевать. После экстравагантного выбора Малфоя имело ли значение, что я заказала всего лишь десятифунтовый суп?

— Что будете пить?

— Воду. — Ибо вода всегда бесплатна.

— Это все, сэр, мэм?

— Да, Джеффри, это все, — резко ответила я, заметив, что Малфой открыл рот, чтобы что-то добавить.

Джеффри удалился за нашим заказом, и я перевела взгляд на Малфоя. На его лице было странное выражение — похожее на то, что я наблюдала вчера, — но оно исчезло прежде, чем я успела его расшифровать, превратившись в бесстрастное, граничащее с абсолютной скукой. Такая резкая перемена насторожила меня. Как будто Малфой… скрывал что-то. Но что?

Я приберегла это открытие на потом, чтобы иметь возможность умерить аппетиты Малфоя относительно моего кошелька. Я вспомнила вопрос, заданный мною перед приходом официанта, и повторила его.

— А не все ли равно? Тебе же понравилось, ведь так?

Я покраснела.

— Неважно, понравилось мне или нет, Малфой, вопрос в том, почему ты это сделал.

Его лицо вдруг стало серьезным. Его взгляд прожигал меня насквозь.

— Потому что я хотел этого. Всю жизнь хотел, Грейнджер.

Я была ошеломлена, потрясена и, да, чуточку обрадована его признанием…

А затем он усмехнулся:

— Ты это хотела услышать, Грейнджер? О, как трогательно. Не думал, что ты настолько жалкая.

Удивительно, но это задело меня. Я настолько привыкла к малфоевским насмешкам, что, казалось, отрастила два дополнительных слоя кожи, которые не пропускали их. Но каким-то образом простейшее из его оскорблений все-таки до меня добралось.

Интересно, почему? Долгие годы я была объектом насмешек для многих, начиная от Малфоя, заканчивая Роном. Хотя, что касается Рона, тут все было несколько проще. Спустя какое-то время я научилась игнорировать его, ибо пришла к выводу, что Рон оскорблял меня из-за своих собственных комплексов. Его сильно задевали мои учебные и внеучебные достижения, вплоть до обиды. Таким образом, единственным выходом для него было унижать меня при любой возможности.

Что же касается Малфоя, то, казалось, в глубине души я постоянно пыталась заслужить его одобрение, но все мои усилия были тщетны. Независимо от того, что и как я делала, в десяти случаях из десяти он находил, к чему придраться. Что-то настолько ужасное, что заставляло меня чувствовать себя полным ничтожеством. Как будто я никогда ничего не добьюсь в этой жизни.

И думаю, что он прав. Я жалкая. Действительно жалкая, если все, что я хочу — это впечатлить его хоть как-нибудь… любым способом.

Я уже собралась встать и уйти, когда вернулся Джеффри с нашим заказом. Натренированными движениями он расставил еду и напитки и, закончив, кивнул в знак того, что мы можем приступать к обеду, а затем ушел. Вспомнив, что вынуждена заплатить за обед, я осталась.

***

Удивительно, но обеденный перерыв мы провели за полудружественной беседой. И как только солнце с неба не свалилось? Мы успели обсудить нейтральные темы: погоду, путешествия и даже книги (я удивилась, что Малфой и в самом деле читает). И хотя совсем без споров и оскорблений не обошлось, все же этот наш разговор значительно отличался от наших перепалок в Хогвартсе. Малфой даже рассмешил меня пару раз.

Мои надежды на использование Малфоя возродились, и когда мы возвращались обратно, я столкнулась с мыслью, что раз уж я накормила его — после того, как нашла и подружилась, — то пора бы перейти к главному — переспать с ним.

Мерлин всемилостивый, но как?

С чего начать, чтобы подтолкнуть его в этом направлении?

Спросить? «Эй, Малфой, как насчет того, чтобы пойти к тебе и заняться сексом?»

Поставить перед фактом? «Малфой, мы собираемся заняться сексом».

Потребовать? «Малфой. Секс. Прямо здесь. Немедленно!»

Нет, нет и еще раз нет. Но тогда как еще?

Соблазнить? Но как? Он только посмеется, когда узнает, а он узнает, это точно. Я не знаю…

Мои размышления прервались, когда Малфой резко схватил меня за руку и потащил в сторону темного узкого прохода неподалеку. Прежде чем я успела закричать, он прижал меня к грязной стене, вжимаясь в меня всем телом. А затем положил ладони по обе стороны от моей головы, так что наши лица оказались буквально в паре сантиметров друг от друга. Мы смотрели друг на друга, не моргая, и Драко был так близко, что я была уверена — он вот-вот меня поцелует.

Очевидно, я ждала этого. Предвидела.

Но ничего подобного. Вместо этого, не разрывая зрительного контакта, он погладил меня по щеке, мягко лаская её. Медленно, ласково, он провел пальцами по моим губам, по подбородку, спускаясь вниз по шее. Его руки нежно прошлись по всей верхней половине моего тела. Он даже коснулся груди, и я, как полная идиотка, вместо того, чтобы наорать на него и оттолкнуть, прикрыла глаза и еле слышно застонала.

Нет, это определенно не я. Настоящая Гермиона Грейнджер превратила бы Малфоя в нечто неописуемое за его дерзость. Она бы никогда не позволила Драко Малфою вытворять такое с её телом. Никогда!

И все же, когда он наклонился, чтобы поцеловать мою шею, я только лишь повернула голову, чтобы помочь ему. Почему это я должна его останавливать? Я хочу Драко Малфоя прямо здесь и сейчас, возле этой грязной стены, где любой мог нас увидеть. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что сейчас мне было бы легче легкого исполнить четвертый пункт моего списка, «переспи с ним».

Но как только я об этом подумала, Малфой отодвинулся от меня. Я открыла глаза и увидела на его лице то самое странное выражение. Я хотела спросить, почему он на меня так смотрит, но когда я уже почти сделала это, Малфой произнес: