Чтение онлайн

«Если наша любовь запретна, я возьму этот грех на себя и за нас двоих безропотно приму любую кару. Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя, Михаэль...»

Последующие дни стали самыми мирными за всю службу Жанны. Ни нападений, ни даже каких-либо случайных стычек с демонами не происходило. Словно любовь, разгорающаяся неукротимым пламенем в сердце святой, осветила город и близлежащие земли и изгнала всю нечисть. Михаэль являлся к ней каждую ночь. Закрывая глаза, она вновь оказывалась в залитом золотистым светом пространстве на постели с белоснежными сатиновыми простынями. Воздух был дурманяще сладок от аромата кружащихся вокруг коралловых лепестков. Место на границы сна и реальности принадлежащее только им двоим. Лелеемая, словно дражайщее сокровище, она тонула в его объятиях, обнаженная и телом и душой. Блаженство его любви теплыми волнами разливалось по всему телу, ломая внутренние запреты и смывая сомнения. И чем больше он дарил ей себя, тем больше она в нем нуждалась. Пробуждаясь утром, Жанна ощущала, как тоска вгрызается в нее до самых костей. Тело зябло и ныло, лишенное его тепла и прикосновений. Единственным утешением стали цветы. Михаэль оставлял их на постели, словно молчаливую клятву истинности своих чувств. Скоро в вазе образовался большой пушистый букет. И они больше не вяли.

Жанна шла по заросшей проселочной дорожке, наслаждаясь безмятежностью дня. Ласковые лучи солнца приветливо щекотали лицо. Как давно она куда-либо выходила одна? Сперва идея прогулки в одиночестве показалась ей эгоистичной и безответственной. Но мысль, что находясь вне досягаемости чужих глаз, она может встретит Михаэля, перевесила все разумные доводы. Переодевшись в крестьянские одежды, девушка покинула город, ощущая себя сбежавшей к своему возлюбленному принцессой из замка. В конце концов, демоны не показывались уже очень давно, а со всем остальным вполне справятся и рыцари.

Жанна достала из внутреннего кармана алый цветок, поднесла к лицу и медленно вдохнула. Сладковатый аромат защекотал ноздри. Прикрыв глаза, она погрузилась в воспоминания минувшей ночи. В темноте сознания вспыхнул бирюзовый ласковый вгляд и медное золото длинных волос:

«Михаэль...»

— Эй! — неожиданно раздалось сбоку.

Жанна открыла глаза с сожалением возвращаясь в реальность.

— Милое дитя, ты не мог бы мне немного помочь, — из кустов справа послышался сокрушенный усталый вздох.

Помедлив, Жанна сошла с дороги и осторожно направилась к кустарнику, на ходу расстегнув ножны спрятанного под верхней одеждой кинжала. Это могло быть засадой. Разбойничьи грабежи на дорогах были не редкостью.

— Я немного... запуталась...

Сквозь пушистую зеленую листву просматривался темный силуэт, укутанный в темные одежды. Раздвинув длинные ветки куста, Жанна увидела невысокую пожилую женщину, укутанную в длинный мужской плащ из плотного коричневого сукна.

— Добрый день... — цепкие серые глаза с любопытством осмотрели с головы до пят, — а я издалека и не заметила, старая, что девушка. Думала, мальчишка идет.

И она добродушно рассмеялась.

Не разбойница, скорее всего травница. Вгляд девушки зацепил край большой плетеной корзинки видневшейся из-за полов плаща. Жанна немного расслабилась и протянула руку.

— Как Вы сюда попали?

— Сперва корзину, — старушка неловко улыбнулась и отступила в сторону, насколько это позволил куст.

Девушка взялась за плетеную ручку. Корзина оказалась легкой, но огромной даже для нее, не говоря уже о незнакомке, которая была ниже ее на полторы головы.

— Это все жадность моя... Травка закончилась, вот и пошла собирать. И думаю, зачем сто раз ходить, возьму-ка корзинку побольше. А тут еще кусты эти попались с ягодами. Вот и полезла, дура старая.

Немного повозившись, девушка освободила из кустарникого плена обеих пленниц. А после сама попросилась помочь донести травы и проводить женщину домой, заметив, что не смотря на бодрость голоса, у той усталый и осунувшийся вид. И теперь они вдвоем неспешно шли по лесной тропинке, зеленой змейкой петлявшей под их ногами. Жанна рассматривала украдкой лицо незнакомки. Годы иссушили, покрыли сеточкой морщин некогда гладкую кожу, обострили изящные черты. В молодости она наверняка была красавицей. Как так сложилась судьба, что она осталась одна и живет вдали от людей? Девушка незаметно вздохнула. Когда старость заберет ее силу и красоту, что с ними станет? Будет ли Михаэль любить ее так же сильно как и сейчас?

— Какой необычный...

— Что? — погруженная в размышления, Жанна не разобрала слов, — простите, я задумалась и не слушала.

Травница кивнула ей под ноги:

— Обронила.

Жанна проследила взгляд. На тропинке, переливаясь на солнце рубиновыми бликами, лежал выпавший из внутреннего кармана багряный цветок.

— Спасибо, — она подняла пушистый бутон.

— Можно посмотреть?

— Да, конечно.

Бережно взяв цветок из рук девушки, травница пристально рассмотрела его со всех сторон, осторожно понюхала и, поджав губы, с задумчивым видом вернула обратно:

— Где ты его нашла?

— В лесу.

— Странно... Ну значит, ошиблась... Что ж поделать, старость — не радость. Память уже не та.

Женщина снова заковыляла по тропинке, опираясь на трость.

— Что значит «ошиблась»? — невольно вырвалось у Жанны. Ей всегда хотелось узнать название дивных цветов, которые преподносил Михаэль, и ставших символом их любви.

— Подумала, что это мифические Аторисы.

— Аторисы... — девушка нежно погладила бархатистые лепестки.

— Но в наших лесах их уж точно не найти, — усмехнулась травница, сделав особое ударение на слове «наших», — так что ничего страшного.

А потом обернулась, поясняя:

— Lacrimae peccatoris. Слезы грешных. Ядовитый одурманивающий цветок. Единственное растение, которое растет в аду.

Слова травницы запали в душу. Возвращаясь в замок, Жанна с неясной тревогой всматривалась в искрящуюся бархатистость алых лепестков.

«Слезы грешных...»

Цветок, который, она предполагала, благоухает в райский садах, оказался адским растением.

«Почему Михаэль выбрал именно его? Или же травница ошиблась?»

Съедаемая беспокойством, девушка зашла в небольшой городской храм. В пустом прохладном зале царил полумрак, рассеиваемый слабым пламенем свечей. В воздухе стоял густой запах ладана и благовоний. Подойдя к статуи святого Михаила, она перекрестилась и, опустившись на колени, закрыла глаза.

Прежде ее молитвы наполняли благочестие, неколебимая вера и преданность. Жанна благодарила богов за их поддержку и дары, ощущая ниспосланные в ответ спокойствие и благодать. Сейчас же слова молитвы зарождались в глубине истерзанного любовью сердца. Горячим шепотом срывались с уст и причиняли нестерпимую боль. Она молилась не богам, самой Судьбе, властвующей даже над ними.