Чтение онлайн

Но от теории КФП пси не отступили. Они переработали ее в Четвертый Проект, решили оттолкнуться от истока вариативности миров. Когда-то кто-то сделал свой первый выбор, создав два мира из одного, и это породило КФП, совокупность всех таких выборов. Сумма опыта всех, кто жил, живет, будет жить и мог бы жить, в бесконечном числе миров. Одним словом — ноосфера. И, разумеется, опыт не может быть материей, а значит он — энергия. Бесконечная прорва энергии!

Так думали пси, создавая пробойную установку.

Они схитрили. Они использовали объемы кат как резонаторы, вызывая локальные возмущения фазового грань-поля, и смещая их к точкам раздражения, чтобы в рассчитанном месте его напряженность стала нулевой. Чтобы открыть не короткий прокол, в тысячные доли секунды, а полноценную энергетическую магистраль. И, собственно, получилось то, что получилось. Да, пробили. Да, открыли. И первая же экспедиция пропала без следа в потоке фиолетового света. И вторая, и третья. А резонаторы кат все это время, пока работает установка, продолжают нарушать стабильность грань-поля, создавая все новые, уже нерасчетные точки раздражения. И в итоге — короткие пробои по всему миру, сходящие с ума или растворяющиеся в массиве информации люди, мы, едущие все это исправить, и вот это вот все…

Псих махнули рукой и стали колоть хроматографом орехи, придумав кинетические щиты, используя технологию с бесконечным потенциалом для ловли пуль. Они справедливо решили, что, если объект обладает большой энергией, ее можно использовать, чтобы переместить объект на мгновение в КФП путем разрыва на его месте грань-поля — дальше объект все сделает сам. Потратив всю энергию на создание микро-пробоя, пули падают дождем. Первые модели кинетиков выстраивали ботов треугольником, представляешь? До пси не дошло, что минимальная площадь всегда будет у окружности. Фантастическая тупость, да? Как и все это изобретение в целом — использовать суть мироздания как защиту от пуль. Ну а потом четыреста четвертый, «Роза ветров»… Дальше ты сам знаешь.

— Угу. — Алекс поднялся. — Ни хрена, оказывается, я не знаю. Ни про тебя, ни про мистера, ни про…

Короткий взгляд на Роуз.

— А, впрочем, это уже совсем другая история.

— И такого там — три километра. — задумчиво пробормотал эльф, глядя на клубы фиолетового тумана.

Ховер стоял, почти ткнувшись в них носом, но лишь «почти» — в полуметре от машины туман будто бы удерживала невидимая стена. В общем-то, так оно и было — стойки контурного поля, натыканные через каждые десять метров, по-прежнему работали.

— А ведь это, скорее всего, последнее контурное поле на планете. — продолжил эльф.

— Это то, которое ни ты, ни оттуда?

Алекс скосился:

— Мистер, ты что, в школе не учился?

— Я, знаешь, вместо школы лазал и дрался. И в соревнованиях участвовал. А в двадцать два уже в первом ролике снялся.

Алекс вздохнул:

— Да, мистер, это то самое поле.

— Прекрасно. И как мы туда попадем?

— Да никак. — хмыкнул эльф. — Дождемся, когда очнется Роуз, покажем ей это, и скажем, что сделали все возможное.

— И сдохнем. — мрачно закончил мистер. — Почему оно вообще еще держится? Четырнадцать лет, как на него не поступает питание!

— Как раз питания тут хоть отбавляй, они же до энергии пробоя добрались, только не управились с ней! Вот они и питает контурные стойки! — эльф аж пальцами прищелкнул. — Чудо же!

— Да как?! — не сдавался мистер. — Это же не электричество тебе!

— Да и тебе тоже. Но другой теории у меня нет. — эльф пожал плечами. — Вообще, знаешь, все, что связано с пробоями, до сих пор больше напоминает мистику, чем науку. Мы добрались до того что не способны понять и попытались это подчинить. Результат налицо.

— А сейчас… Мы точно понимаем, что делаем? — вступила в разговор Ради. — Не сделаем еще хуже?

— Определенно, нет. — раздалось сзади.

Перебивая запах крови, пота и подгнивающей рыбы, по кабине поплыл аромат роз.

— Клянусь, она специально ждала момента. — вздохнул Пол.

Роуз сбросила грязный и дырявый комбинезон с плеч, завязав рукава на груди. Кожа ее цветом почти повторяла волосы, даже кровавые пятна попадались, и, будто одно из них — роза слева на шее.

Дев родинки между ключицами.

Шрам, родом еще из детства, на правом плече…

Алекс скрипнул зубами и до хруста сжал пальцы в кулаки.

Роуз, задумчиво покусывая нижнюю губу, смотрела в туман.

— У нас проблемы? — наконец повернулась она.

— А контурное поле считается за проблему? — кивнул на препятствие эльф.

— Никак не большей, чем стая стриглов. — повела плечом Роуз. — Не в нашем случае. Правда, Ради?

— Ради тут при чем? — вскинулся мистер.

Но Ради, видимо, при чем-то. Иначе с чего бы еще ей стискивать штурвал так, что перчатки заскрипели?

Мистер тронул ее за плечо:

— Ради?

— Это не будет проблемой. — процедила Ради, глядя в клубящийся туман.

— И что ты намерена делать? — заинтересовался эльф.

— Мы проедем в разрыве. — ответила за нее Роуз. — Есть место, в котором стойка снесена… Как-то же должны были туда попадать предыдущие группы, ну?..

— И как же ее снесли? — скривился эльф. — Если они излучают наружу?

— Изнутри. — тихо ответила Ради и тронула рычаг тяги.

— Постой. — мистер накрыл ее ладонь своей, не давая сдвинуть рычаг. — Давайте не будем торопиться. В пробой всегда успеем. Не мешало бы отдохнуть сначала. Надо бы раздобыть воды, помыться, одежду почистить… Что вид, что запах у нас — те еще. Поесть. Отоспаться хотя бы…

Роуз улыбнулась:

— Я как раз хотела предложить то же самое. Только не знаю, где раздобыть воду.

— Я знаю. — Ради посмотрела на Клиффа снизу вверх, улыбнулась и снова подала рычаг тяги.

— Я могу поинтересоваться, откуда? — повернулся к ней эльф.

— Я здесь выросла.

Пауза.

— Продолжать ты, конечно же, не намерена?

— Конечно, нет. — улыбнулась Ради, выкручивая штурвал.

«Гермес» рыскнул в сторону, обходя стену контурного поля. Будто краб, он полз боком, разве что не царапая носом стойки контурного поля. Как Ради понимала, где находится — неясно, но ей это явно не мешало. Через пару минут она уверенно остановила и посадила машину.