Чтение онлайн

Сначала она не услышала стука в дверь из-за льющейся воды и своей задумчивости. В дверь еще раз настойчиво постучали, и Жюли пришла в себя. С улыбкой закрыла краны. Молодой человек не заставил себя долго ждать, возможно, он даже не ушел, а остался стоять на пороге, выжидая время, необходимое для того, чтобы решиться наконец ее поцеловать. Она не спеша встала и поставила пустой стакан на край раковины. Провела языком по губам, смотрясь в зеркало, и губы заблестели. Девушка подумала, стоит ли снова надеть туфли, но не стала этого делать. Подошла к двери. В то утро она покрасила ногти красным. Ей не терпелось узнать, как он отнесется к этой новой близости, что он будет делать с ней дальше, заметит ли вообще эту близость. Жюли повернула ключ в замке. Стук прекратился. Она взялась за ручку двери, сдерживая появившуюся улыбку, и открыла.

— Добрый вечер!

Девушка окаменела. В дверном проеме стоял Линч и улыбался.

— Что молчишь? Разве ты не рада снова меня увидеть?

— Добрый вечер, — сказала она ледяным тоном.

Она беспокойно оглядела улицу.

— Потеряла кого-то?

— Нет, я просто удивлена, вот и все...

— Ну, может, ты ожидала увидеть не меня. — Линч поднял шляпу повыше на лоб и повернулся в сторону пустой улицы. — Это не один ли из парней Вольни, я его только что встретил?

— Возможно.

— Мне показалось, что он от тебя выходил.

— Возможно.

— Возможно или точно?

— Мы работаем вместе, он проводил меня домой после работы.

Линч сделал грустное лицо, как будто сочувствовал.

— И давно он тебя так провожает?

— В первый раз.

— Я полагаю, незамеченными вы не остались.

— Вы, вероятно, думаете, что он слишком молод для меня, — сказала она с сарказмом.

Лицо Линча мгновенно изменилось, как будто она только что нажала на волшебную кнопку.

— Не притворяйся, что ничего не понимаешь, девочка.

— Чего не понимаю?

—У парня, который провожает девушку домой, есть определенная цель, и девушка, которая соглашается, не может этого не знать, вот что ты должна понять, раз уж нужно, чтобы я расставил все точки над «i».

— И это было бы противозаконно, по-вашему?

— Не играй со мной в эти игры.

— Я ни во что не играю.

— Тогда ты должна понимать, что этот парень неподходящая пара для такой девушки. Ты заслуживаешь большего, чем какой-то проходимец из долины.

— Я достаточно взрослая, чтобы выбирать, с кем встречаться.

Раздраженная словами Линча, Жюли Бланш попыталась закрыть дверь, но он выставил вперед ногу, чтобы заблокировать ее.

— Мне кажется, ты не совсем поняла... Может быть, мне стоит освежить тебе память?

Джули Бланш прекрасно знала, о чем говорил Линч: о той ночи, когда ее поймали за курением марихуаны в машине старшего сына Дюбуа несколько лет назад.

— Это старая история, — сказала она.

— Мне решать, как долго будут длиться истории, я сохранил протокол, который ты подписала. — Линч ударил себя ладонью по лбу. — Черт, кажется, я забыл поставить дату, — сказал он.

— Мы не делали ничего плохого...

— Если это когда-нибудь дойдет до ушей Джойса, можешь попрощаться с работой.

— Неужели вы это сделаете?

— Это зависит от тебя.

Жюли Бланш чувствовала на себе пристальный взгляд Линча.

— Уходите, я устала, у меня был тяжелый день.

— Верно, и у меня тоже был тяжелый день. Немного расслабимся? Это пошло бы нам обоим на пользу.

Линч все не убирал ногу.

— Иди надень туфли, я тебя подожду.

— В другой раз, если не возражаете.

Линч с силой толкнул дверь.

— Иди и надень эти чертовы туфли!

Жюли Бланш думала о холодной воде в ванной, о ванне, которую она не примет, о конце дня, который Линч только что испортил, а сумерки опускались, как тяжелый занавес перед магазином, полным невыполненных обещаний. Линч шествовал с ней под руку, приветствовал знакомых, когда те проходили мимо, касаясь ободка шляпы. Жюли избегала взглядов людей, стыдясь, что идет с этим типом.

После никому не нужного блуждания они зашли в ресторан Самюэльсонов. Линч пригласил Жюли перекусить. Она не была голодна. Он сказал, что это не имеет значения, что аппетит приходит во время еды. Она не стала спорить. Он вошел первым и сел на свое обычное место, отметив, что кожзаменитель такого же цвета, как ее ногти, и она подумала, что хотела бы впиться ногтями ему в горло. Он перевернул шляпу и положил ее рядом с собой. Жюли села напротив, молясь, чтобы этот маскарад закончился как можно скорее, и проклиная себя за те несколько затяжек марихуаны, которые могли стоить ей работы и скудной женской свободы. Линч представлял закон, установленный Джойсом, и употребление наркотиков было правонарушением, подлежащим наказанию. Все знали, что остается девушке без работы.

— Неплохо тут! — Линч достал меню, засунутое в деревянный держатель, и начал тщательно изучать. — Ты ничего не говоришь, — добавил он, не поднимая глаз.

— Я устала.

— Хочешь, я закажу для тебя сам, я знаю, что тут вкусного.

— Как угодно.

Подошла Мэгги Самюэльсон, неся в руках блокнот и карандаш. Было заметно, что она смущена. Линч заказал жареную курицу и воду. Мэгги приняла заказ и сразу же ушла. Мужчина потянулся и оглядел с довольным видом зал.

— Я никогда не видел, чтобы ты сюда заходила.

Жюли Бланш бросила на него тяжелый взгляд.

— Я не могу позволить себе рестораны.

— Я тоже не могу, — тихо сказал Линч, подмигнув девушке.

Вскоре после этого Мэгги принесла еду. Линч сразу же с аппетитом приступил к трапезе. Через некоторое время он поднял глаза на Жюли Бланш, которая еще ни к чему не притронулась.

— Ты не ешь? — спросил он с набитым ртом.

— Я не голодна.

Линч протянул руку через стол. Он указывал пальцем на грудь девушки, как будто решил предсказать ей будущее.

— Ты должна есть, если хочешь сохранить красивые формы.

Жюли Бланш резко откинулась назад, вжавшись в спинку диванчика, чтобы Линч до нее не дотронулся. Линч перестал жевать, приняв обиженный вид.

Ее отношение не вызвало у него недовольства. По правде говоря, его забавляло то, что ему приходилось приручать это существо, хотя был риск, что впоследствии оно перестанет его интересовать. В любом случае, их отношения продлятся дольше, чем с этой шлюхой Мишель Кольбер. Он уставился на упругую грудь девушки. Все, что Линч знал о женщинах, он почерпнул из эротических журналов, где с ними обращались как с вещами, и эти вещи не имели права голоса, а только вызывали желание. Быть желанной, очевидно, было само по себе удовольствием для всех девушек. То же, чему ему не нужно было учиться, было у него в крови, но до сих пор реализация собственного желания всегда материализовывалась в простом акте без какого-либо настоящего интереса. Он сосредоточился на груди Жюли Бланш, которая напрягалась и расслаблялась при каждом вдохе, из-за чего под темнеющей тканью становились видны ее соски, а затем молча доел курицу. Закончив, он обсосал блестящие от жира пальцы и вытер рот довольно хорошо выглаженной салфеткой, которую затем сложил вчетверо. Выпил, потом положил руки на стол, как будто собирался встать, и сказал: