Чтение онлайн

Подтянув за бёдра, брюнет приподнял меня с пола, чтобы донести до заветного дивана, где я оказываюсь перед лицом негодяя, на его коленях, в его закованной цепями решётке – не беги, не зови. Рыдай блять. Начинай с самого начала от самого начала.

Я капризно ставлю блок на его груди, расширяя между нами расстояние, а тот резко притягивает меня за ягодицы и чмокает в губы. Заводит шарманку. О том, о сём, что ему по приколу снизу и что он был стеснителен по первости.

– Так вот. Плевать я хотел на твои сопротивления. Вообще-то ты умеешь сильнее. А ещё кричишь на меня и дерёшься. Симулянтка. – Вот козёл, сладкий зайчик. Хочет, чтобы ему оторвали уши и хвост, очень напрашивается.

– Так мне тебя побить? – в подтверждение хлопаю по его груди и за это оказываюсь полностью вжатой в мужское тело, грубо, головой уклалась на плече - неожиданно, сцепив руки на его загривке, там тату. Со мной надо только жёстко, что уж тут. Тэхён следует схеме, которая точно прокатит. Осталось только выбить меня из колеи и довести до истерики. Вот тогда уж всё сработает. Мы это проходили. И с Чонгуком в том числе.

– Я весь во внимании, - рыкает обнаглевший брюнет, и только я пытаюсь возразить, съязвить в своём стиле, так он толкает меня в спину ещё плотнее. Спёр дыхание, и хоть бы извинился…

– Мой лучший друг с подросткового возраста стал моим первым парнем, - не могу поверить! И вот после этого я что-то треплю про «сберегу и спасу». Нда, ага. Раскати язык до Ульсана (Ан Хуан…) и посидим до пятницы, выслушивая подробности личной жизни моих не постиранных носков. Я их разженила! Я их потеряла!
– А потом затаскался по бабам, после слов о неземной любви. Я жила в общежитие с девчонкой, которая приводила по ночам своего брата, потому что ему спать негде было, а тот пару раз зажимал меня в ванной. И я не доучилась, и не защищала дипломную, и вообще будешь много знать – не доживешь до маразма.

Грубость переключается на нежность и вот зайчик даёт мне конфетку – гладит по спинке. Может, он и по спинке тут гладил кого-то в первый раз? На этом же самом месте? Может быть меня? А что? Допустим…

– А теперь давай про маму и про папу. Выкладывай Хуан, иначе задушу в объятиях. До рассвета мы не доживём… - а я вцепляюсь в Тэхёна сама и шепчу на ухо «правда? не доживём?», как в надежде на исполнение угрозы. Получается даже слишком напористо.

– Давай не доживём? Давай-давай… - никаких пап и мам, братьев и историй из детства.

Я не такая. Я жду трамвая.

Хотя погодите, сколько дадит… сколько будем задыхаться? В смысле плохом, не в том, о котором вы подумали. Вот прям задыхаться. Сойдут даже объятия.

– Парень и девушка в отношениях должны друг другу доверять, - укоризненно гремит Ким у моего чувствительного слуха. Ба!

– Вот поэтому мы с тобой не парень и девушка!

– О как. А кто мы, мышка и нарушка, жаба и квакушка? – привлекательность Тэхёна вот в этом самом... Мне абсолютно понятно, почему его пухленькие девочки расстилались на этом обляпанном диване. Да будь я десять раз толстая и с косой до пят, забирайте меня в пожизненное рабство. А так, поезд пибикнул, нагнул рельса во все щели, пообещал уехать в Африку. Всё-о!

– Нет, ты тварь, Тэхён. И сволочь. – Смеётся, хихикает мне в волосы. И вот опять мы чем-то схожи – кожей, стрижкей…

– А знаешь какая ТЫ сука? Я с тобой все нервы кончил. Знаешь? – Тэ сжимает в кулаке клок волос и вытягивает мою шею, чтобы потом уже расслабить хватку и приникнуть поцелуем к ложечке между ключицами. – Давай начнём всё сначала?

Загривок у брюнета колюче-мягкий и я теряю там свои пальцы, как позже и голову, после долгоиграющего слюнявого поцелуя. Только бы не сдаться…

Держи себя в руках.

– Я плакса-вакса и недотёпа тоже. Вечная дырка в носке. В общем, ты меня не перештопаешь! – сильный мальчишка подо мной хихикает, хвастается кадыком и пухлыми губами «бантиком».

– Это безоговорочное «да»? – я ещё оставляю для Тэхёна последний шанс, но тот замирает в миллиметре от меня. Он не хочет спасаться.

Вот дурак.

– Так мы же не доживём до рассвета? – как-бы, между прочим. Обещал же.

– Ну, такого у меня ещё не было. – Тэхён потянул свой пиджак прочь с моих плеч и прибегнул дальше освобождать от одежды.

– Смерти? – уточняю я, даже не сопротивляясь. Хотеть Ким Тэхёна – актуально при морозе и жаре. Мягкая грация движений и лукавство глаз, сдерживающих опасный огонёк; долгий, внимательный взгляд и кокетливо-профессионально повернутая голова. На губах отопление, укуси и хлынет горячая кровь. Вот тебе и самозабвенная смерть от Тэхёна.

– Теперь я первый раз возьму тебя в этой квартире.

– Поди таких тощих твой диван ещё не видал? – брюнет скрывает смешинки и грозно-грозно поджимает нижнюю губу.

– А у тебя какие-то претензии к моему дивану? Это такая задумка. Тебе и мне по шестнадцать, и мы с тобой первый раз занимаемся любовью, непотребной. Притворись, что не знаешь, каково это быть с прекрасным Ким Тэхёном.
– Пропустим о прекрасном.

– Так ты меня тут девственности будешь лишать? – я ошарашенно-испуганно на него уставилась и ей-богу вжилась в роль.

– Боишься? – брюнет приласкал меня по щеке и невинно поцеловал в висок. Засверкала его родинка на кончике носа.

Боюсь.

Так боюсь… что…

– Где-то тут завалялось шампанское, презервативы и букет цветов.

– Это не по-человечески! – я запрокидываю голову. Мягкая грация движений… лукавство глаз. Валяется только выбор. А я выбирать, по общепризнанному факту, не умею.

– Конечно, это полюбовно, зелено и пьяно! Только потому, что у нас всё сначала. Понимаешь Хуан, всё в первый раз?

Понимаю, конечно. И в последний.

В этой чудесной квартире. Твоей и Чонгука.

========== 26.если ты умрёшь ==========