Чтение онлайн

– То есть и возрождение мертвых...

– Нет, - гальт резко дернул трубкой, чуть не выронив, - Посмотри на меня. Запомни. Нельзя повторять то, что ушло. И дробить одну "искру" между многими живущими - тоже.

Помолчав, он добавил уже мягче:

– Горшечник может вылепить идеальную оболочку - но наделить ее разумом и душой ремесленнику не под силу.

– Вы же создали стрекозу, - не унималась Лин.
– Как это понять? Вы разделили это самое... огонек? Или нет?

– Лада несет в себе искру Жизни, но в ней нет искры Сознания. Например, вода течет, но не существует. Она принимает и передает ладу, но сама не мыслит и не чувствует.

– И стрекоза... просто живет, но не осознает себя?
– в голосе девушки сквозило недоумение.

– Не в той степени, как может осознавать себя и окружающий мир человек.

Халахам немного расслабился, когда прекратилось давление сердито-протестующего, и оттого - разоружающего взгляда. Позволил себе длинную затяжку. Зря. Следующий вопрос не заставил долго ждать.

– Но что, если повторить ликаду человека - ведь он будет жить?

Надсадный кашель вспугнул птиц на ветках ясеня. Поборов царапающую горло горечь, гальт отрывисто произнес:

– Так же, как стрекоза.

– То есть?

– "Это" не будет человеком во всех смыслах. Пустая оболочка. Подобные куклы - всего лишь бессмысленная трата огромного количества лады.

Лайлин затихла.

Обдумывая услышанное, скользила невидящим взглядом над полной жизни и движения цветочной поляной.

– Вам приходилось встречать таких "кукол"?
– спросила она с опаской.

Халахам угрюмо промолчал, и от этого молчания девушке стало тоскливо.

Запах табака щекотал ноздри. Солнце яркими пятнами скользило по одежде, пробивалось сквозь просветы в листве. Лайлин смахнула с ноги неизвестную букашку, без капли вдохновения посматривая на темные нити ликады в примятой траве.

– А есть другие способы?

– Хм?

– Куда еще можно подевать остатки искаженных ликад?

– Вплести в Ткань, - медленно и как будто неохотно отозвался гальт.

– Что за "ткань"?

– Мировая энергетическая оболочка.

– Ого..., - Лайлин представила себе нечто вроде сверкающего купола за границей неба и облаков.
– Как же до нее дотянуться?

– Сначала научись видеть. Потом сможешь осязать. И уже тогда - воздействовать.

– А как? Как мне увидеть?
– Лин щурясь смотрела в слепящее небо над верхушками деревьев.

– Что ты делаешь?
– нахмурился Халахам.

– Ищу оболочку... Вижу только ликады птиц.

– Тебе незачем задирать голову, Лин. Ткань рядом с нами. Вокруг нас. Часть твоей и моей ликады, например, все время находится за Тканью, - выдохнув пепельно-белое колечко дыма, гальт добавил, поясняя, - Излишек лады вытесняется вовне.

– Я... не понимаю.

Откровенно говоря, Лайлин вообще было сложно определиться с тем, что именно из вороха полученных сведений она не поняла, поэтому девушка зацепилась за последние слова:

– Излишек?

Халахам невнятно буркнул что-то, вынимая трубку изо рта, и поведя плечом на манер "а почему бы и нет", заговорил:

– У каждого мира, - мундштук трубки описал в воздухе круг, оставляя за собой сизую ленточку дыма, - существует свой предел насыщения энергией, и для любого его обитателя установлены некие границы, объем лады. Все, что выходит за рамки границ, переносится во внешние слои. За Ткань.

Внутри повисшего перед людьми дымового кольца появились колечки поменьше, и от каждого из них за черту круга протянулись тонкие нити. На концах нитей надулись белые облачка.

Лайлин зачарованно следила за течением табачного дымка. Гальт тем временем продолжал:

– Поэтому сущности, наполненные ладой больше, чем это необходимо для поддержания жизни, всегда видны "с той стороны". Но даже если кто-то или что-то полностью переходит в подпространство, - колечки послушно выплыли за предел круга, сливаясь с облачками, - то здесь все равно остается отзвук ликады, как шлейф, скользящий за существом. Связь нельзя оборвать. Зная, что искать и куда смотреть, можно находить тех, кто перемещается за Внешней Тканью.

Халахам потыкал мундштуком, будто оставляя короткие мазки кистью - и в солнечных лучах проявились клубки беспокойно бурлящего дыма. Клубки эти тут же потянулись к черте круга, прижались к ней и начали медленно растекаться по дуге.

– Всплеск лады во время применения магии тоже оставляет след. Постепенно скопления такой энергии растворяются, сливаются с оболочкой. Но если идти по горячим следам - то можно выследить мага. То же самое, кстати, происходит, если разбрасываться искаженными нитями ликад, - гальт с укором покосился на девушку.
– Они еще и рассасываются дольше. Потому что меняют структуру "здоровых" нитей - коверкают, и не исправляются сами по себе.

Замолчав, Халахам развеял дымное полотно двумя взмахами руки, будто разогнал мошкару. Лайлин судорожно вздохнула, с трудом оторвав взгляд от исчезающих белесых завитков. Голос учителя заставил ее вздрогнуть:

– А теперь честно. Хоть что-то поняла?

– Эм-м... Что-то поняла. Да. Кажется... Я лучше ромашку сплету из нитей, - торопливо пробормотала девушка, сложив все "за" и "против".

Халахам молчал. Под его пристальным, задумчивым вниманием Лайлин стало неуютно. Уж если он вот так изучающе смотрит, прикидывая что-то в уме, то можно только ждать оглашения вердикта. Без права обсуждения.