Раминар
Шрифт:
– Ох! Вот так да.
Услышав возглас, гоблинка побежала вперед, натягивая ремни сумки, чтобы не болталась. Одор, стоя на краю полянки, уже стаскивал поклажу. Раштан перешла на шаг и вдохнула аромат спелой земляники. В низкой траве повсюду алели ягоды.
– Привал, - объявил учитель, сходу запуская руку в земляничные заросли.
Таша отпила из фляги, со вздохом сбросила проклятущую сумку на землю и последовала примеру старших.
Наевшись ягод, первопроходцы закусили хлебом и сыром, после чего повторили налет на земляничную поляну. Вымазанные в липком соке и земле руки вымыли кое-как в ближайшей заводи и повалились спать, под кустом, что давал хоть какое-то подобие тени.
По пробуждении Одор сразу приступил к ученице.
– Ну что, давай разнообразить твое амплуа.
– Чего-чего?
– Пора учится новым приемам, Таша.
– "Ампула" значит приемы?
– Ам-плу-а.
– Ам-плу-а.
– Нет, не приемы. Это... сфера применения талантов.
– Что такое сфера?
– Область.
– Ага... Я что-то упустила мысль.
– Забудь. Я сам, дурак, начал... Итак. Поскольку ты управляешь жидкостью в любом виде, а стало быть, водой - в первую очередь, то ты должна в некотором роде ощущать тот материал, с которым работаешь. Твоей задачей сейчас будет изучить окружающую нас воду: где, сколько, в каком виде.
– Ну-у... ее тут дофига. Повсюду.
– Не "дофига", а "много". Заканчивай со своими цветастыми словечками. Кто тут у нас леди?
– Кто леди?
– Раштан, - голос Одора понизился сразу на пару тонов.
– Простите...
– Возможно, если я поставлю перед тобой цель, тебе будет легче справиться. Отыщи безопасную тропку. Самую надежную, самую твердую и сухую. Попытайся определить, где содержание воды в почве больше, а где ее почти нет.
– А-а-а. Ну, так бы сразу и сказали, - гоблинка обхватила колени руками и уставилась в землю.
Прошла минута. Раштан сморгнула, кисло улыбаясь:
– Мы на плавучем островке. Под нами только вода.
– Должно быть, это уже середина реки, - кивнул Одор.
Гоблинка поднялась на ноги и несколько раз подпрыгнула. Оба ощутили, как почва под ними спружинила: тяжело и вязко.
– Мы, как на палубе корабля, - усмехнулся мужчина и разлегся на траве, подложив руки под голову.
– Замечательное ощущение, - пробормотала Таша, всем видом своим говоря, как же ей от этого ощущения "замечательно".
– А что там с тропками? Где находятся трапы, юнга?
– А трапов, капитан, как раз таки и нет.
– Что, совсем?
– Только там, откуда пришли.
– Хм, - Одор сорвал травинку и взял ее в рот.
– Плохо.
Таша следила, как мотается метелка на длинном стебельке, который пожевывал в раздумье учитель. Быстрым движением она выхватила травинку и, зажав двумя пальцами у основания соцветия, спросила:
– Курица или петух?
– Цыпленок.
Гоблинка протащила стебелек между пальцами, срывая колоски, и, выпятив губы, посмотрела на куцый пучок, получившийся в итоге.
– Не угадали. Это облезлый цыпленок.
– Жизнь полна неожиданностей... Отнесемся к положению философски. Возвращение нас не устраивает. Так?
– Так.
– Тропинок, ведущих вперед, нет. Так?
– Так.
– Следовательно, их надо создать.
– Умно, хитро и... Т-ть! Не хотите ли вы, чтобы я раздвинула воды морские взмахом руки? Я ж не архимаг Кастэй из Аэвира!
– Нет, конечно, не хочу...
– Одор покосился на ученицу: - Ты где про Кастэя наслушалась-то? Ладно уж. Обойдемся без зрелищ. Время потеряем - это да. Но ничего тут не поделаешь.
Раштан, выбирала долго. Ведь ей приходилось оценивать не объем воды, а величину предметов, водой скрытых. Плавучих островков на разлившейся Дичке было в достатке. От одного к другому под водой тянулись толстые жгуты, образованные корнями росших на каждом клочке суши деревьев. Вот их-то гоблинка и высматривала. Пыталась почти вслепую определить прочность каждого, чтобы выбрать единственный, пригодный для переправы.
– Вот здесь, вроде. Этот, сдается, крепкий, - она указала место на затянутой ряской поверхности заводи, где в двух кратах под водой таился жгут.
– К какому острову ведет?
– Вон к тому, - взмах руки.
– И что теперь?
– Моя очередь. Ничего не забыли, все с собой?
Таша окинула взглядом поляну и подтянула ремни сумки.
– Все.
– Тогда поехали.
Минуты две ничего не происходило. Раштан смотрела на остров, косилась на учителя, а тот стоял истуканом, вытянув руку вперед, и даже не моргал. Но вдруг из-под воды поползла спина чудовищного монстра, подбирая на свое черное склизкое тело кружево болотной ряски. Незаметные до этого момента лягушки, метнулись прочь с насиженных кочек. Еще в нескольких местах по нежно зеленому покрывалу пошла рябь - от бугристой спины в разные стороны протянулись щупальца, облепленные так напоминающей мокрые женские волосы тиной...
Одор поднял над водой жгут вместе со всей сеткой корней, пучками и лианами водорослей и розовыми кувшинками.
– Ничего себе "обойдемся без зрелищ"! А что же будет, когда начнутся зрелища? Зрелище это, по-вашему, что?
– Сохраняй спокойствие и топай вперед.
– А вы меня такому научите?
– Вперед!
Таша подошла к краю островка и опасливо ступила на бурый с зеленым налетом корень. Вся громадина дрогнула. Лягушки, успевшие вернуться на прежние места, снова прыснули в стороны.
– Нет, Таша. Быстро, как по углям. Иначе свернешь себе шею.
– По-моему, я ее и так, и этак сверну.
– Кто из нас прыгал по древкам копий, вбитых в землю?
– То были не копья.
– Не важно.
– Все, я пошла.
Таша стянула сандалии, выставила руки в стороны и прыгнула на плоский нарост, подмеченный ею во время пререканий, тут же оттолкнулась, чувствуя, как пятки лизнула холодная вода, приземлилась на носок правой ноги, оттолкнулась, подкидываемая спружинившим жгутом, приземлилась, погрузившись по колено в воду, снова прыгнула. Схватилась свободной рукой за торчавший вверх отросток, пробежала по переплетению корней, набрав на ступни мерзкой тины. До островка оставалось не больше двух лакратов. Гоблинка скакнула на всю длину шага - поскользнулась. Нога ушла в сторону. Не обращая внимания на боль в коленке, которой здорово треснулась, Таша подскочила на уходящем под воду жгуте и сделала два последних прыжка, кубарем свалившись на берег. Когда перевела дух и поднялась на локтях, чтобы посмотреть, как преодолеет мостик Одор, мужчина уже ступил с корня на травку острова, спокойный, как удав, вынул из вечно лохматых, коротко стриженых волос запутавшуюся в них пчелу и подмигнул ошарашенной ученице.