Раритет

Раритет

– … Собственно, и я о том же: каждый человек воспринимает окружающий мир по-своему,– молодой человек в длинном махровом халате на мгновение отстранил от головы мобильник и бросил оценивающий взгляд на своё отражение в зеркале. Влажные пряди пепельно – рыжих волос походили на причудливый шлемообразный головной убор, созданный модельером-авангардистом из едва тронутой ржавчиной железной проволоки. Удовлетворённый осмотром, он улыбнулся своему зеркальному визави и вновь приблизил сотовый к уху, внимательно вслушиваясь в ответ.

– Если ты имеешь в виду пресловутых обывателей, я умываю руки. Поговорим о художниках,– патетически провозгласил его собеседник,– Каждый творец не только видит мир по- своему, но и, пропустив сквозь призму собственных ощущений в понимании и раскрытии натуры, реализует своё восприятие подчас в весьма оригинальной, присущей ему одному форме… Вспомни полотна Пикассо, Танги, Дали… Процесс творчества перманентно обновляется, оттачивается. Понимание натуры – глубоко личностный процесс…

– И это мотивирует! Однако не совсем понятен твой пафос,– подхватил парень в махровом халате, полагая, что таким образом можно скорее отделаться от навязчивого собеседника, твердящего о прописных истинах, – Художники дарят миру красоту, красота остаётся людям и в идеале должна править миром.

Он внимательно всмотрелся в зеркальную гладь: за спиной его зеркального отражения эфемерно царил мир коллекционера произведений живописи и декоративно-прикладного искусства. Картины в массивных дорогих рамах соседствовали со старинными часами, бронзовые статуэтки – с хрупким китайским фарфором; под стеклом притаились с полдюжины стилетов; турецкая сабля с начищенным до блеска эфесом криво ухмылялась в сторону русского кремневого пистолета. Иконы располагались обособленно. Смешение различных стилей искусства и предметов седой старины создавало своеобразную гармонию, подобную той, что несёт в себе витрина антикварного магазина или зал художественной галереи в процессе подготовки вернисажа. Помещение становилось тесным для этой рукотворной красоты, но хозяин лелеял надежду на создание в перспективе Музея изящных искусств, двери которого будут открыты для всех желающих, в любое время суток.

– Антон, как у тебя с финансами?– неожиданно осведомился собеседник.

– У тебя проблемы, Гарик? Надо было с этого и начинать. Чем я могу тебе помочь?

– Дело не во мне – старичка одного нужно выручить. Заодно пополнишь свою коллекцию. У него очень недурственный антиквариат, раскупается на раз, а одна вещица и вовсе диковинная, – приятель перешёл на таинственный полушёпот.– Боюсь, ты мне не поверишь.

– Стопроцентно раритет?– с лёгкой ноткой недоверия спросил молодой человек.

– Именно. Совершенно уникальная вещь! Невообразимая! Единственная в своём роде! – оживлённо подтвердил Гарик.– Ты с таким явлением в живописи ещё не сталкивался. И не только ты. Чёрт подери, я уверен: аналогов не существует!

– Смелое заявление. Если можно, конкретнее,– заинтересовался Антон.– Что за вещица?

– Это картина,– торжественно провозгласил собеседник.– Но попробую по порядку: в коллекции старика я совершенно случайно обнаружил полотно совершенно невероятных свойств. Такое даже вообразить себе невозможно.

– Почему молчал раньше? Продолжай,– потребовал молодой человек. Он закурил, выстрелив сигаретным дымом в своего зеркального двойника.– Авторство тебе известно? Это подлинник?

– Даже не знаю, с чего начать,– по ту сторону явно собирались с мыслями.– Кстати, насколько мне известно, старик не всем и далеко не всегда разрешает даже приближаться к картине. Рекомендую вполне серьёзно: приготовься услышать невероятное.

– Не тяни, Гарик, на тебя это не похоже. Я весь внимание.

– Знаю, это прозвучит фантастически, тем не менее, каждый созерцатель видит перед собой полотно «собственного» содержания. Забавно, не правда ли?– приятель помедлил, рассчитывая на ошеломляющий эффект своих откровений,– То есть, я хочу сказать, сюжет картины каким-то непостижимым образом связан со зрителем. Каково?

На несколько мгновений воцарилось молчание.

– Даже не знаю. Что тут скажешь? Может быть, всё значительно проще: происходит банальное созерцание самого себя в зеркале?– предположил Антон, почти потерявший интерес к беседе. Он состроил гримасу – зеркальный близнец немедленно проделал то же самое.

Мобильник ответил обиженным молчанием, и Антон живо представил дежурную постную мину товарища. Он продолжил:

– Кто автор?

Ответ прозвучал несколько отчуждённо:

– По поводу авторства мне ничего не известно. Я был под впечатлением, даже мысли не возникло навести справки об авторстве. Владелец сообщил, что это семейная реликвия. Досталась от прапрадеда. Старик поведал о ней немало поразительных историй. «Фатум» – таково название.

– Перст судьбы? Должен заметить, название серьёзное. Что изображено на полотне?

– В этом вся «фишка»! Невозможно сказать определённо!

– Что? Я не ослышался?

– Уверяю, всё обстоит именно так, как я говорю. Сложность для понимания этого феномена состоит в том, что всё строго индивидуально. Да, да, да! Именно так! Для меня лично – это пейзаж. Деревенский пейзаж из моего детства. На переднем плане – я и мои друзья давних лет.

– Погоди, погоди! Давай «отмотаем» назад… Ты говоришь, на полотне неизвестного автора изображён деревенский пейзаж, ты и деревенские ребятишки? Я правильно уловил?

– Именно! – Возбуждённо подтвердил Гарик,– Взглянув на полотно, я испытал мощный эффект дежавю. Ты ведь понимаешь, о чём я. Словно фрагмент далёкого детства, воплощённый на холсте в сочных красках, замер передо мной, сопровождаемый птичьим гомоном. Признаться, поначалу мне стало не по себе. Казалось, я физически ощутил реальность, необычайную живость изображения, будто просто выглянул в окно поезда, сделавшего остановку в детстве.

Антон раздражённо пожал плечами и полушутя решил, что его друг, с точки зрения фрейдизма, являет собой субъект, достойный самого пристального изучения.