Раритет
Шрифт:
– Ушам своим не верю! Ты хочешь сказать, что некий живописец, предположительно творивший в девятнадцатом столетии, изобразил на холсте тебя и деревенских ребятишек, потом картина попала в руки предку нынешнего владельца… Гарик, я знаю тебя как человека здравомыслящего, но то, что я сейчас слышу, – полная чушь! Как такое возможно?– сарказм в голосе Антона сменился недоумением и досадой на товарища, который, по его убеждению, решил неуместно пошутить.
– Однако ты скептик,– из трубки послышался протяжный вздох, – Печально. Антон, мы ведь друзья, попрошу соблюдать пиетет. Я был поражён не менее твоего. К вышесказанному могу добавить следующее: во время визита я был не один. Психологинью Дарью помнишь?.. Она годом позже нас закончила универ. Пышногрудая девица, высокая, длинноволосая блондинка… Ну, понял, о ком я? Можешь поговорить с ней, она подтвердит мои слова. Кстати, она уверяла, что изображена на полотне дородной дамой, в окружении детишек старшего детсадовского возраста. Типичный образчик бытового жанра. Помню, мы затеяли спор. Я сказал…
– Погоди! Выходит, наличествует некая диковинка, о существовании которой известно узкому кругу ценителей искусства,– бесцеремонно перебил Антон. Разговор начинал выводить его из равновесия. – Это диковинное произведение живописи принадлежит кисти неизвестного мастера. Картина бережно передаётся из рук в руки, из поколения в поколение. Допускаю. Дальше – полная бессмыслица: оказывается, безымянный автор изобразил на холсте не то эпизод из жизни моего приятеля, не то нашу современницу лет этак через десять. Если воспринимать твои слова всерьёз, то выходит, что картина предстаёт перед очередным созерцателем в новой своей ипостаси. Но это же полный абсурд, ты не находишь?
– Я бы тоже засомневался, расскажи мне кто-нибудь подобное, но повторяю ещё раз: я привык доверять собственным глазам! – Голос в трубке сорвался на фальцет. Это напоминало объяснения ребёнка, который упрямо пытался доказать родителям, что в его плохих оценках виноват учитель.
– Только давай без истерик!– миролюбиво предупредил Антон, по-прежнему убеждённый, что собеседник блефует,– Считай, что ты меня всерьёз заинтриговал. Адрес коллекционера помнишь? И поподробнее.
– Имей в виду, он предпочитает расчёт наличными, – предупредил Гарик. – Полагаю, тебя это нисколько не смущает. Записывай адрес.
«Что бы там ни было, хочу увидеть картину собственными глазами, пусть это даже плод воображения Гарика или его глупая шутка»,– подумал он минутой позже, определяя предстоящий маршрут в поисковике смартфона.
Как выяснилось, коллекционер обитал далеко от центра города и современными средствами коммуникации не располагал, что отсекало возможность заранее договориться о визите.
Скомкано простившись с приятелем, молодой человек внимательно изучил маршрут и с некоторым беспокойством отметил: «Добраться непросто. А машина, как назло, в ремонте».
Он внимательно всмотрелся в своё зеркальное отражение: волосы пышным облаком обрамляли свежевыбритое лицо. Усмехнувшись, Антон подмигнул своему зеркальному близнецу:
– Да, я скептик, но я не псих и не дилетант, это уж точно!
Антон спрыгнул с подножки автобуса и окунулся в иной мир, чужой и неприветливый к нежданным визитёрам, – мир городской окраины. Сырой ноябрьский вечер навевал грусть, хотелось поскорее зарыться в тёплое одеяло и коротать время с чашечкой кофе. С некоторым беспокойством он проверил наличие бумажника в потайном кармане пальто и внимательно изучил смартфон. Автобус, коротко посигналив, унёсся прочь осколком суетной городской жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.