Чтение онлайн

Иногда, с тоскливой болью Келлон вспоминал свои первые редкие взгляды на этот яркий волшебный вид. Ибо детство свое он провел в низших уровнях. И только во время нечастых праздников ему разрешалось подниматься в парки, где он мог видеть этот запретный, сияющий рай инженеров.

Какими безумными были его мечты! Должно быть, об этом мечтали и миллионы других людей, но только он поднялся наверх и сделал город своим. Иногда даже эта, с таким трудом одержанная победа казалась невероятной. И уж тем более она никогда не принесла ему того чистого спокойного восторга, о котором он мечтал. Он тяжело вздохнул.

— Ваша Гениальность! — быстрый офицер его личной охраны остановил его в широком проходе на террасу. — На террасе может быть опасно, внизу собралась безобразная толпа.

— Благодарю, майор, — он пожал плечами и пошел дальше. Он не мог отступить перед одолевавшим его страхом. Уверенность — самое надежное оружие. — Вы знаете, это мой любимый вид.

Но сегодня картина мрачно отличалась от той, к которой он привык.

Длинный треугольник Площади Союза, раскинувшейся под ним, был серым от толпящихся людей. С этой высоты накатывающие массы были похожи на каких-то странных паразитов, ползающих у основания тех могучих, сияющих, строгих башен, которые он любил.

Сердитым красным огнем светились несколько десятков костров. В ноздри ему ударил неприятный запах жженой бумаги. До него долетал ослабленный расстоянием сердитый гул голосов. Евангелисты хрипло вопили и распевали пронзительными голосами. Он уловил обрывок из «Боевого Гимна Господа!».

В огонь книги, бей моторы!

Убей Антихриста и инженеров!

Келлон долго стоял, глядя вниз, пока его вспотевшие руки не замерзли на перилах террасы. Ему стало не по себе от страха, что все эти сияющие башни будут сметены этим океаном слепого разрушения. Но Мелкарт сказал, что он уже ничего больше не может сделать. Внезапно его замерзшее тело вздрогнуло от металлического треска автоматического оружия. В миле от него, в конце площади подобно странной вязкой жидкости текло по ярко освещенной поверхности шоссе серое человечество. Машины были остановлены и захвачены этим живым потоком подобно маленьким светящимся жукам.

До него донеслись слабые крики. На светящемся тротуаре появились черные машины Охраны, и снова затрещали автоматы. Было слишком далеко, чтобы различить отдельные человеческие фигуры, которые двигались или умирали. Но серая волна неохотно отпрянула назад. Поток остановился, тротуар погас.

Келлон беспокойно прошел назад через арку дверного проема в светящейся стене — сегодня она пульсировала мягкими и медленно меняющимися оттенками фиолетового и розового. На мгновение он задумался о том, не будет ли лучше заменить эти цвета более спокойными, а пульсацию сделать помедленнее.

В тихой циклопической Луной комнате, он поспешил к столу телефора. Он нетерпеливо упал на стул в полукруглом вырезе перед стоящими со всех сторон стереопризмами. На центральном экране чуть меньше настоящего по размерам светилось яркое изображение рыжеволосой девушки оператора.

— Свяжите меня с Маркардом, — рявкнул он. Девушка молча кивнула, и в следующем кристалле появилось смуглое тонкое лицо главы Охраны. Келлон не смог скрыть напряженности своего голоса. — Вы схватили Проповедника?

— Еще нет, Ваша Гениальность, — ответил Маркард своим привычным нервным шепотом. — Толпа становится неуправляемой. Прорвались в библиотеку парка и устроили костер из книг. Принялись громить прогулочные машины на Шоссе Союза. Пришлось убить нескольких, чтобы спасти инженера и его девушку. Движение нарушено. — Его озабоченные глаза неуверенно моргнули. — Может, нам следует очистить площадь?

— Нет, — ответил ему Келлон, хорошо, что он может принять еще одно уверенное и мгновенное решение. — Мертвые являются мучениками. Оставьте их в покое. Они наорутся до изнеможения и разойдутся по своим муравейникам.

— Надеюсь, так и будет, — тихо прошептал Маркард.

— Только схватите Проповедника и пришлите его ко мне, — Келлон кивнул оператору, и глава Охраны исчез из призмы. — Отдел справок. — Он обратился к подавленного вида женщине. — Покажите мне последний доклад Охраны, касающийся Проповедника.

На следующем экране спроецировался документ.

Специальный доклад N 45-Х-198 Департамент Охраны Союза, Санпорт, Е Февраль 30, 2145 Агент Охраны ГК-89 (Р.А.Мейер, политехнический инженер) Объект: Эли Катлав, он же Проповедник Апокалипсиса, он же Слово Господа, он же Царь Царей. Рабочий номер Г-496-Хн-009. Беглый осужденный, Исправительная Резервация Марса, N 45-В-18. Разыскивается за убийство охранника. Предположительно, находится в Америке. Точное местонахождение неизвестно.

Примечание: Катлав опасен. Рекомендуется уничтожение.

Нажимая на клавишу, чтобы перебросить страницу, Келлон просматривал важные отрывки.

«Катлав родился в районе Озарк, в семье рабочих… Претензии матери на незаконную техническую кровь, вероятно, не обоснованы… Транспортирован на Марс за нападение на инженера. — При побеге убил охранника… Катлав достиг Сообщества Венеры на корабле, перевозящем руду… „Обращение“ и проповеди после выздоровления от шахтерской лихорадки… Вернулся на Землю около девяти лет назад, чтобы возглавить „Крестовый Поход“ против Союза… Смог ускользнуть от многочисленных облав Охраны благодаря широкой поддержке народа… Катлав призывал к убийствам и саботажу… Его программа подразумевает полное разрушение технической цивилизации..»

Келлон закончил читать доклад. Он сидел, уставившись в пустую призму, с таким мрачным видом, словно он только что прочитал о конце Санпорта и всего его мира. Он почти не сдвинулся с места, когда через час Маркард привел Проповедника.

Эли Катлав, казалось, почти не замечал сильных охранников, державших его за руки. Он был худощавым и высоким, и был одет в выцветший серый комбинезон. Он стоял прямо и решительно. Его темные впавшие глаза высокомерно смотрели мимо Келлона на высокие сияющие стены, освещавшие комнату. Пронзительные глаза Келлона изучали этого человека на фоне приведенного в докладе Департамента Охраны. Полные губы и высокие скулы, жесткие черные волосы говорили о негритянской и индейской крови. Желтое лицо было длинным, угловатым и суровым. Наконец злые враждебные глаза обратились к лицу Келлона, но было очевидно, что Проповедник не собирается говорить первым.

Келлон изобразил на лице искреннюю доверительную улыбку.

— Рад тебя видеть, Катлав, — произнес он мягко. — Сожалею, если причинил тебе неудобства, но это единственный способ для меня узнать твою точку зрения.

Босс сделал приглушающую паузу, но Проповедник ничего не сказал. Он стоял абсолютно неподвижно между двумя огромными охранниками, державшими его. Его глаза без всякого выражения смотрели в сторону сквозь далекие, сияющие стены.

— Знаю, что время сейчас трудное. — Келлон следил, чтобы его голос звучал ровно и ласково. — Истощение юпитерианских шахт вызвало депрессию. Все отрасли тяжелой промышленности почти мертвы, и, естественно, рабочие пострадали. Но я лично очень глубоко озабочен благосостоянием масс. И я уверяю тебя, что Союз честно рассмотрит любые реформаторские меры, которые ты предложишь.