Чтение онлайн

Один за другим выходили на огневой рубеж десантники. Но не у всех результаты оказались утешительными.

Неудача родила желание совершенствоваться. А тут еще кто-то пустил слух: новый командир обещал каждому, кто выполнит упражнение на «отлично», предоставить отпуск на родину.

Новые стрельбы показали, что десантники за дело взялись серьезно. И когда через месяц комиссия вышестоящего штаба проверила полк, она отметила высокий уровень огневой подготовки. Часть вскоре была признана лучшей в соединении.

Теперь надо было переходить к воздушно-десантной подготовке, к прыжкам с парашютом. Полным ходом шло оборудование парашютных городков, отрабатывались вопросы взаимодействия с военно-транспортной авиацией.

В суматохе командирских забот я не забывал о том, что мне впервые в жизни предстоит прыгать с парашютом. Моим учителем оказался начальник парашютно-десантной службы полка, мастер парашютного спорта капитан Михаил Смахтин. На счету Михаила было свыше двух с половиной тысяч прыжков. Солдаты в шутку называли его «завнебом».

Начали мы с изучения материальной части парашюта. Затем пошли теория прыжков, занятия на тренажерах. Полтора месяца изо дня в день, не оставляя, конечно, командирских обязанностей, я проходил напряженную подготовку солдата-новичка.

И однажды Смахтин сказал:

–  Прыгаем завтра на рассвете. Я должен прыгать первым, вы - за мной. Таков порядок.

Многое в жизни мы делаем впервые. Но многое ли запоминаем? То раннее утро я запомнил на всю жизнь. Оно было, как для летчика первый самостоятельный полет, для хирурга - первая самостоятельная операция, для воина - первый бой.

Весеннее поле высветилось свежей зеленью, на небе плыли редкие стайки облачков. Небольшой ветерок колышет легкие травы, освежает горячее лицо. Аэростат, словно ретивый конь на привязи, рвется в небо.

Вместе с инструктором поднимаюсь в корзину. За спиной - плотно подогнанный парашют. С каждой сотней метров ветер сильнее свистит в тросах и раскачивает корзину. Земля медленно удаляется, расширяется горизонт. Уже сверху рассматриваю знакомые постройки военного городка, черную кайму леса и поднявшееся над ним весеннее солнце.

Первым, легко отделившись от корзины, вывалился Смахтии. Через несколько секунд на фоне темно-зеленого луга вспыхнул белый купол. Я бросил взгляд на высотомер: стрелка ушла за цифру 800. Пора!

Момент отделения от корзины и сам прыжок прошли почти бессознательно. Заученно действовали руки и ноги, Казалось, не разум, а они руководили телом.

Навстречу бросилась земля. И почти сразу почувствовал удар: надо мной раскрылся парашют. Мгновение - и он наполнился воздухом. Беспорядочное падение приостановилось, и я повис на стропах.

Ветер начал немного сносить парашют, и я подправил его стропами. Наконец приземляюсь…

С тех пор увлекся прыжковой подготовкой. За три последующих года 80 раз опускался с неба на землю с помощью парашюта. Теперь мог с полным правом учить подчиненных, следуя принципу «Делай, как я!».

За три года службы в воздушно-десантных войсках я убедился: при ведении современных боевых операций этот род войск играет немалую роль. О воздушных десантниках с полным правом можно сказать - это та же пехота. Только крылатая!

ВСТРЕЧИ С МАРШАЛОМ ЖУКОВЫМ

Везло мне на добрые встречи всегда,

Храню свято в памяти это…

Я.Шведов

О маршале Г.К.Жукове рассказывают в своих мемуарах многие видные военачальники, ветераны войны. И каждое воспоминание добавляет к портрету полководца все новые штрихи, помогающие наиболее полно обрисовать портрет этого незаурядного человека.

Моя первая, довоенная встреча с будущим Маршалом Советского Союза и четырежды Героем Советского Союза была несколько необычной.

В один из дождливых осенних вечеров я, тогда курсант Минского военного училища, стоял на посту у выездных ворот. Обязанности часового были несложными. Входили и выходили преподаватели, командиры училища, и, хотя почти каждого из них я знал, инструкция требовала строго выполнять пропускной режим, невзирая на лица.

К воротам подъехала черная «эмка». За рулем - водитель в гражданском костюме, на заднем сиденье - двое в военной форме.

–  Часовой, откройте ворота!
– не выходя из машины, потребовал водитель.

–  Прошу предъявить пропуск на въезд. Понизив голос, водитель сообщил:

–  В машине командир кавкорпуса (он назвал неразборчиво фамилию) и комдив Жуков.

–  Без разрешения начальника караула пропустить машину на территорию училища не могу.

Из машины выскочил комкор и, приказав пропустить машину, поинтересовался моей фамилией.

–  Курсант Баталов, товарищ комкор! Разрешите доложить: по инструкции я не имею права пропускать на территорию училища машины и людей без пропуска.

Прибежал начальник караула и, растерявшись при виде высокого начальства, сбивчиво представился. Комкор обратился к нему, потребовав снять часового с поста и наказать.

Я был курсантом второго курса и до сих пор не имел взысканий. Да и обидно было получить взыскание незаслуженно.

Но вот из машины вышел коренастый комдив в кавалерийской форме и обратился к комкору по имени-отчеству:

–  Может, курсант и прав? Он ведь на посту,- комдив почти вплотную подошел ко мне и спросил: - Как гласит инструкция?