Чтение онлайн

Ко всему, что касалось военного дела. Родимцев относился серьезно, основательно. Мне, как первому заместителю, не раз приходилось вместе с генералом разрабатывать планы учений, ответственных занятий. И каждый раз убеждался: война с ее горькими уроками всегда была свежа в памяти этого человека. Он постоянно думал, как в наш атомный, машинный и электронный век не только обучить солдата и офицера владеть искусством современного боя, но и воспитать в них убежденность: победа в конечном итоге зависит не от техники и не от ультрасовременного оружия, а от человека, владеющего им. Поэтому Александр Ильич был против тепличных условий, против парадной красивости учений и любил повторять: «Солдат никогда не жалуется на трудность и строгость, он жалуется на несправедливость».

Война научила Родимцева железному закону: о замысле командира до поры до времени должен знать только он. Казалось, какая может быть в мирное время опасность в том, что узкий круг людей будет знать о предстоящей тревоге и о сроке учений? Но даже я, первый заместитель А.И.Родимцева, не всегда знал, когда и в какой части будет объявлена тревога, в каком районе будет разыграно учение. А проводились они, как правило, комплексно: проверялись огневая, тактическая и физическая подготовка личного состава, готовность подразделений действовать неожиданно и внезапно в быстро меняющейся обстановке. Было легко и радостно работать с военачальником, взгляды которого на военное дело так были близки твоим взглядам. И то, что я делал, всегда находило его активную поддержку.

Совместная служба сдружила нас, и вскоре мы стали близки семьями, нередко вместе проводили свободное время. Я знал: Александр Ильич уже был автором книги «Машенька из Мышеловки». Он мечтал написать книгу о пережитом. А через несколько лет появилась его документальная повесть «Твои, Отечество, сыны». Начиналась она словами, которые словно отвечали мыслям моим и многих ветеранов: «В жизни каждого человека наступает период, когда хочется оглянуться на пройденный путь, сравнить день нынешний и день минувший, взвесить пережитое. И если прожита она не бесцельно, в такой жизни, будь это рядовой солдат или полководец, всегда найдется много поучительного материала».

В этой книге Александр Ильич рассказал лишь о первых одиннадцати месяцах войны. Он собирал материалы для новой книги, об этом говорил и при наших встречах после ухода из армии. Случилось так, что я сменил Александра Ильича на должности. Он уехал в Москву и принялся за работу над книгой. Изредка мы встречались, вспоминали прошлые годы…

Однажды я смотрел телевизионную программу «Время». И вдруг на экране возник портрет А.И.Родимцева в черной рамке. Больно-больно сжалось сердце, глаза застлала пелена.

…И вот теперь именем прославленного военачальника назван большой траулер. Над ним - впервые в истории отечественного флота - шефствует Советский комитет ветеранов войны. В мемориальной каюте собраны экспонаты корабельного музея. Среди них - личные вещи, оружие А.И.Родимцева, карта боевого пути 13-й гвардейской дивизии, письма ее ветеранов.

Счастливого плавания, «Генерал Родимцев»!

ПАМЯТНЫЕ ПОГОНЫ

Стояли б на главных постах генералы,

Достойные званья солдата.

В.Сергеев

Весной 1966 года я получил распоряжение прибыть в Военную академию Генерального штаба для участия в работе государственной выпускной комиссии.

До этого мне не раз приходилось принимать экзамены у выпускников военных училищ и академий. Привлечение войсковых командиров из разных военных округов страны и групп войск к подобного рода заданиям - дело нужное и полезное. Командиры могли наиболее объективно оценить уровень подготовки поступавших в войска офицеров. Одновременно они сами пополняли свои теоретические знания, увозя новые и ценные рекомендации.

По дороге в Москву мне вспомнились годы, проведенные в стенах прославленной академии. Здесь работало немало талантливых деятелей военной науки, хорошо изучивших опыт прошедшей войны и понимающих задачи завтрашнего дня. Среди моих товарищей по курсу многие к тому времени уже командовали крупными соединениями и воплощали в жизнь академические знания. А доставались эти знания нам нелегко. И офицеры, бесстрашно водившие в бой батальоны и полки, перед экзаменами волновались, словно школьники. Слишком высока была ответственность каждого за дело, которому мы посвятили жизнь, за качество знаний и опыта, приобретенных в стенах академии. Так что, выступая теперь уже в роли экзаменатора, я отлично понимал важность возложенного на меня поручения.

В академии я надеялся встретить своих сокурсников, сослуживцев либо однополчан военной поры. Но состоявшаяся встреча превзошла все мои ожидания. И сейчас, десятилетия спустя, я вспоминаю о ней с радостью и гордостью.

За несколько дней до начала экзаменов членов комиссии собрали в актовом зале академии на организационное совещание. Всех интересовало, кто возглавит комиссию. Высказывались разные предположения и назывались имена прославленных военачальников. Но это пока были только догадки.

В точно назначенное время в зал в сопровождении командования академии вошел Маршал Советского Союза К.К.Рокоссовский. Многие из нас впервые видели Константина Константиновича и сразу обратили внимание, насколько строен и подтянут полководец, которому в тот год исполнялось 70 лет. Сказывалась кавалерийская выправка, сохранившаяся на всю жизнь привычка в любой обстановке, даже в самой трудной, как она часто складывалась на фронте, следить за собой. Моложавое интеллигентное лицо озаряла мягкая улыбка. Казалось, маршал извинялся за необходимость быть председателем государственной комиссии, нашим руководителем.

У многих из нас, особенно фронтовиков, за годы войны сложилось представление о славном полководце. Впервые я услышал о нем в ходе сталинградских боев. В конце 1942 года К.К.Рокоссовский принял командование Донским фронтом, а затем стал руководить всей операцией по разгрому окруженной сталинградской группировки противника. В состав фронта входила и наша 64-я армия М.С.Шумилова. К сожалению, в то время судьба не свела меня с Константином Константиновичем. Слишком велика была дистанция между командующим фронтом и командиром стрелкового полка. Но я много слышал о генерале Рокоссовском, о его умении разбираться в сложной обстановке, делать из нее определенные и неопровержимые по своей логике выводы. Войну он начал командиром механизированного корпуса, уже через месяц командовал армией, а через год - фронтом. Ставка по достоинству оценила полководческий талант К.К.Рокоссовского.