Чтение онлайн

Мои размышления прервало появление гоэ с его «телохранителями», и, делать нечего, пришлось приступать к выполнению своих непосредственных обязанностей.

Но острое ощущение того, что Райское Местечко мне осточертело и я безумно хочу домой, с тех пор не покидало меня ни на минуту. Нет, никаких медикаментов я принимать не начал, решив терпеть до последнего. Но с тех пор я стал иногда ненадолго заглядывать в залы, где шли наши земные фильмы, и это помогало мне пережить очередной день.

Шел третий месяц нашего турне по островам Корнезо. Мы покинули экваториальные воды и подошли к цепочке архипелагов, лежащих в северном полушарии. Правда, никаких изменении погоды я не почувствовал, разве что чаще стал дуть слабый восточный ветер.

Вся команда наша, и артисты, и работники технического обеспечения, и «команда КСО», и экипаж кораблей, работали четко, как машины. Конечно, стимуляторы помогали переносить физические нагрузки и моральную усталость, но мне иногда казалось, что люди работают в каком-то трансе, превратившись в бездушные автоматы. Я не знал, на сколько их еще хватит, выдержат ли они еще почти полтора месяца жизни в таком режиме.

И дело было не только в однообразии труда и ежедневного распорядка. Последние недели две постоянно возрастало количество «продвинутых пограничников» на спектаклях, и работа людей из «команды КСО» становилась все более напряженной. Если раньше на балетных спектаклях приходилось «успокаивать» с помощью инъекторов десятки слишком рано возбудившихся аборигенов, то в последние дни их число переваливало за сотню и неуклонно росло с каждым днем.

Наконец вечером после спектакля, когда пришлось обрабатывать инъекторами больше полутора сотен корнезианцев, я связался с Мелиссой и попросил о встрече.

– Алекс, конечно, заходи. Я ужинаю. Присоединишься?

– Нет, спасибо, я – только по делу. Поужинать я собрался с ребятами. За столом легче уловить их настроение.

– Понимаю тебя. Давай, приходи, жду.

Через минуту я был уже в каюте Мелиссы.

Она, как всегда после выступления, поглощала мясо и фрукты, запивая все большим количеством воды.

– Мелисса, я никак не могу понять, ведь мы уже вышли из самого опасного района, теперь, по идее, аборигенов в пограничном состоянии должно быть меньше, а все совсем наоборот. С каждым днем их становится больше и больше. В первой половине спектакля, пока не пойдет «Маркер», мы просто сбиваемся с ног. Сегодня пришлось успокаивать сто пятьдесят шесть человек! И я не знаю, что будет завтра… В чем дело?

– Алекс, ты забываешь о времени! Время работает против нас! Процесс нарастает лавинообразно. Мы потому и начали свой маршрут с самых неблагополучных экваториальных районов. Но за это время и в районах более спокойных ситуация ухудшилась… Правда, я не думала, что это будет происходить с такой скоростью… Черт, а впереди – еще больше месяца… Сделаем вот что. Во-первых, я сокращу в первой половине балета еще несколько минут, и «Маркер» будем запускать раньше. А во-вторых, я поговорю с нашим капитаном, чтобы он выделил нескольких человек для работы с вами на представлениях. Думаю, Сеймур в экипаже человек шесть-семь найдет. А ты посмотри, кого можно взять из техников… Обучить их работать с инъекторами совсем несложно. Надеюсь, этого будет достаточно и мы справимся…

Предложенные Мелиссой меры и вправду, казалось, сняли проблему. Во всяком случае, в последующие дни работать на спектаклях стало легче, хотя возросла нагрузка на людей из технического обеспечения. Но пока все держались, никто не роптал.

Так прошла еще одна неделя.

Мы как раз перебирались к первому из четырех архипелагов, остававшихся на нашем маршруте, как ночью, почти на рассвете, меня разбудил настойчивый вызов коммуникатора. Это была Мелисса.

– Алекс, просыпайся! Одевайся и выходи. Я буду ждать тебя на посадочной палубе. Нам предстоит небольшая прогулка. Не задерживайся.

Через пять минут я был наверху. Мелисса уже заняла место пилота в одном из флаеров, и, как только я забрался в кабину, она подняла машину в воздух.

– Лететь нам не очень далеко, километров двадцать почти прямо по нашему маршруту. На одном из островов сейчас работает Макс с десантниками…

– Что там случилось?

– Гоэ сорвался… Но его довольно быстро засекли. Хотя, конечно, жертвы есть… Больше Макс ничего мне не рассказывал. Прилетим – увидим.

Через некоторое время Мелисса сказала:

– Алекс, а я ведь ничего не почувствовала. Майкл убедил меня, что я должна заблокировать свой мозг на все время операции. Наверное, он прав, иначе я не смогла бы работать. Но сегодня я, возможно, уловила бы раньше всех, что там беда… Ребята ведь могут рассчитывать только на аппаратуру… Понимаешь, когда я думаю, что не спасла кого-то – а могла бы! – сердце болит…

Я не знал, что ей сказать, и несколько оставшихся до посадки минут мы провели в молчании.

Наш флаер приземлился на маленькой площади в центре единственного на этом острове поселения. Вокруг царили тишина и покой. Городок казался таким сонно-безмятежным, что невозможно было поверить, будто здесь случилось что-то плохое…

Нас встречал Макс. Мы поздоровались, невольно приглушая голоса.

– Лисса,- сказал Макс,- вы прилетели первыми. Вильсон задерживается…

– Да, знаю. Я разговаривала с Иваном. Видишь ли,- Мелисса обращалась уже ко мне,- это первый случай, когда наше вмешательство остановило гоэ. Мы решили привлечь к решению проблемы Ро-ле-сей-лу, гоэ Лалуэ, и тот попросил Ивана срочно доставить его на Анайри. Представь, это первый случай за все время нашего присутствия на Корнезо, когда землян пригласили на Анайри, пусть даже просто в качестве средства доставки. Я думаю, что Иван привезет сюда нового гоэ. Должен же здесь кто-то разбираться с последствиями… И слава богу, что они сообразили воспользоваться нашим транспортом. Не то сейчас время, чтобы неторопливо плавать по океану. Макс, рассказывай, как все случилось, Алекс совсем не в курсе, да и я не знаю подробностей.

– Сегодня дежурили бригады Валентина и моя, когда поступил тревожный сигнал…

Я знал, что после того, как были обнаружены и уничтожены практически все группы и одиночки-выродки, которые уже успели совершить убийства, обнаружение «свежих» случаев потребовало новой тактики. С приходом «Суворова» мониторинг поверхности Корнезо осуществляла служба Майкла, конечно, с участием станции «Орбита-прим». На всех спутниках слежения, и старых, и вновь запущенных, установили чувствительные приемники ?-излучения, настроенные на диапазон работы мозга корнезианцев. Аппаратура, уловив всплеск излучения, характерный для страха и боли, пеленговала источник такого всплеска и сразу давала сигнал тревоги.