Чтение онлайн

— Почему? — удивился Райвен.

— В твоем облике и в воплощенных в тебе конструктивных решениях очень много эстетики, и в то же время некоторые узлы недоработаны, словно стандартные детали подгонялись под твой облик. Тебя собирал некто, относящийся к тебе скорее как к близкому другу, чем к обыкновенной машине. Он делал это со страхом, любовью, надеждой и… чувством вины.

— Мой друг?.. — казалось, что Райвен пытается что-то вспомнить, мучительно копаясь в собственной памяти. — Почему ты так уверен в этом, Андор?

— Здесь я вижу аналогию с самим собой, — в тон ему ответил андроид. Моим создателем был безымянный гений, погибший на войне. Я его единственное детище. Он умирал от смертельного ранения в тот момент, когда я впервые увидел свет. — Андор вдруг отвернулся. Казалось, эти воспоминания, которым было уже больше тысячи лет, по-прежнему причиняют ему боль. — Этот человек относился ко мне, как к своему отпрыску, понимаешь? — спустя какое-то время продолжил он. — Мой интерфейс общения с внешним миром изначально был сугубо речевым, а все остальное — лишь вторичные придатки, облегчающие получение дополнительной информации. Мой создатель, которого я бы предпочел называть «отец», видел во мне не машину, не набор функциональных микросхем, а нечто более близкое себе.

— То же самое и в моем случае?! — полуутвердительно произнес Райвен.

— Да, — подтвердил Андор. — Ни один профессиональный конструктор кибернетической системы не станет жертвовать удобством и скоростью обмена информации в угоду каким-то чувствам или эстетическим соображениям. Тебя и меня воссоздавали по образам. Я — это образ мечты моего создателя, ты же воплощение образа конкретного человека, чей мозг долгое время был главным в твоем двояком процессоре.

— Если я образ, то значит, меня не изготовляли с конкретной целью?

— Да. Скорее всего, тебя просто пытались реанимировать.

— Погибший человек, чей мозг перенесли в механическую оболочку?

— Это догадка, но я считаю, что она очень близка к истине.

— Но мозг погиб! — напомнил ему Райвен. — От того человека не осталось ничего, кроме пары смутных воспоминаний! — с очевидным, но непонятным Андору гневом добавил он. — Кто же я тогда сейчас? Лоботомированный призрак?

Андор невесело усмехнулся, искоса посмотрев на двадцатитонную машину. Сколько раз он задавал сам себе подобный вопрос. Людям проще — им не нужно искать разумных оправданий для собственного существования.

— Ты родился на Деметре, и твой путь имел конкретное начало, — ответил он. — Ты Райвен — существо, воспитанное Беат.

Некоторое время они молчали. Каждый из них думал о своем, и неизвестно, какие вихри воспоминаний и чувств проносились в процессорах двух искусственных интеллектов, если учитывать, что их разумы жили ритмом миллисекунд.

— Итак, — наконец произнес Райвен, словно подводя черту под всем сказанным, — около четырехсот лет назад, в период краха «Галактических Киберсистем», я был создан в таинственном центре под названием Башня, спрятанном от людских глаз на каком-то негостеприимном и скорее всего безымянном планетоиде, после чего я один или, если судить по оборудованной внутри меня рубке, со спутником или спутницей отправился в неизвестный мир, где столкнулся с чудовищными опасностями. Те, кто был со мной, — погибли, а я, умирающий и искалеченный, оказался вышвырнут сюда, в Сферу Дайсона, где мой мозг окончательно умер.

— Все верно.

— Тогда где мне искать свое «я»? Есть ли возможность найти тот загадочный центр, где я был собран?

Ответ Андора был лаконичен, и тем не менее он потряс Райвена.

— Да, — коротко ответил андроид.

— Ты знаешь, где расположена Башня?!

— Теперь ее оказалось не так уж трудно вычислить, — ответил андроид. Нужно было лишь строго придерживаться определенных критериев отбора.

— Например?

— Мне казалось очевидным, что для Центра был избран планетоид. Он должен был обладать иммунитетом частной территории. Я обратился к архивам Галактического Сообщества и получил длинный список космических тел, на которые были оформлены частные права в интересующий меня период времени. Потом я навел справки и отсеял те, где по сей день живут и здравствуют люди. Остался короткий список из пяти планет. Огласить его?

Динамики Райвена фыркнули.

— Ты еще спрашиваешь?!

— Хорошо. Слушай.

Перечисление кодовых номеров звезд и планет не сказало Райвену ровным счетом ничего. И лишь промелькнувшее между цифрами слово «Гермес» заставило его резко повернуться так, что недовольно всхлипнули двигатели торсового разворота.

— Это он!

Андор запнулся.

— Гермес. Я думаю, что Башня именно там, — произнес Райвен.

— Интуиция? Или ты вспомнил?

— Не знаю. Внутреннее убеждение. Это название мне знакомо.

— В принципе, это не так и важно, верно? — ободрил его Андор. — Сфера заинтересована в обнаружении Башни не меньше твоего, Райвен, так что при нашем содействии не составит труда обследовать пять небольших планет.

— А в чем заключается интерес Сферы? — мгновенно насторожился Райвен.

— Башня представляет для нас потенциальную угрозу, — загадочно ответил Андор.

Райвен слишком сильно нервничал в этот момент, чтобы отследить ход мыслей своего собеседника, поэтому он просто спросил:

— Почему? Ведь она пребывала в забвении столько веков.

— Шнайдер, — лаконично пояснил Андор. — Он жив, он ненавидит Сферу и все с ней связанное, он ищет запредельные технологии, а Башня, судя по моим данным, может дать ему возможность отштамповать столько боевых машин, что он затопит кровью не только Сферу, но и всю обитаемую Галактику.

— Но Мать отправила его в «слепой» прыжок! — запротестовал Райвен. — И откуда ему знать про Башню? — тут же добавил он новый вопрос.

— Гиперсфера выплюнет его в радиусе пятидесяти световых лет от Деметры, — спокойно пояснил Андор. — Это легко вычисляется исходя из мощности зафиксированного энергетического всплеска при переходе. — Он задумчиво усмехнулся. — Человечество растет, Экспансия ширится, и о тех временах, когда, прыгнув на пятьдесят световых лет, корабль оказывался в зоне неисследованного космоса, сейчас остается только вспоминать. Не сомневайся, оказавшись в трехмерном пространстве, техники «Виктории» быстро установят связь с ближайшей станцией Гиперсферной Частоты. Он не улетел в никуда, Райвен, даже не надейся на это. А что до твоего второго вопроса, то тут присутствует очевидная логика — ты бессознательно копировал свой облик. Копия, — он, усмехнувшись, отступил на шаг и осмотрел Райвена с головы до ног, словно видел того впервые, — ничуть не уступает оригиналу, в самых незначительных деталях, можешь поверить моим сканерам. Логично предположить, что если ты скопировал все, вплоть до отделки пилотской кабины и цвета панелей, то уж клеймо «Галактических Киберсистем» на тех останках, что находятся в руках Отто Шнайдера, есть наверняка. А отказывать ему в способности составить ту же самую логическую цепочку, что и я, было бы не просто глупо, это явилось бы преступлением. Если Шнайдер неуравновешен и подвержен мании величия, то это не значит, что он беспросветно глуп. Вопрос его появления на какой-то из пяти означенных мною планет, по сути, уже предрешен.

— Мне нужно поговорить с Беат, — неуверенно произнес Райвен.

Андор покачал головой.

— Я не против. Тебе нужен спутник и компаньон, но стоит ли подвергать ее такому риску? Шнайдер может оказаться просто щенком, заморенной шавкой по сравнению с тем, что, вероятно, откроется в Башне. Это очень опасное мероприятие, Райв.

— Я понимаю… — глухо ответил он. — Но Беат сама должна решить. — Он повернулся в сторону застывшей неподалеку молодой женщины и крикнул во всю мощь встроенных динамиков: