Чтение онлайн

– При тех отношениях, которые были у супругов после развода, такая телеграммка очень похожа на чью-то месть.

– Заметь, женскую.

– Очень вероятно, – согласился коллега. – Слушай, ты мне обещал найти восточную красавицу. Это была не шутка?

– Она мне еще не звонила, – чуть улыбнувшись, ответил Самохин.

– Ну, ты даешь! Сама обещала позвонить? Смотри, я жду!

Когда он повесил трубку и выглянул из кабинета, девочки в коридоре уже не было. Он даже не знал, радоваться или тревожиться. «Куда она могла пойти? Домой? После того, что понарассказывала о матери? А вдруг девчонка пустится в бега? Дурак я, дурак! У нее же наверняка имеются какие-нибудь бабушки-тетушки! Нужно было отвезти ее к ним!» Но исправлять что-нибудь уже поздно.

– Где ты была?! Я спрашиваю, где шлялась?! – Ирина в ужасе осматривала дочь. – Ты что, гуляла в таком виде?

Та с непроницаемым лицом направилась было к себе в комнату, но мать удержала ее за локоть:

– Что это за номера?! Мне на цепь тебя посадить? Или запирать, когда ухожу?

– Я в окно выпрыгну, если запрешь, – процедила Таня, пытаясь вырвать руку. – Выпрыгну, как папа!

Ирина разжала пальцы. Упоминание о бывшем муже подействовало на нее как болезненный удар. Таня тряхнула растрепанными волосами и юркнула к себе Мать раздумывала недолго, она немедленно бросилась следом.

– Ты скажешь, где была?

– Я имею право пойти погулять.

– Какое право? – Та начала задыхаться. – Что я тебе сказала, когда уходила? Сиди дома, читай Толстого! А ты умотала на улицу почти голая! Босиком!

Мать, как всегда, сильно преувеличивала, но Таня к этому привыкла. Сегодня она не раз пожалела, что не переоделась перед уходом. Но ведь мать не сказала, надолго ли уходит, куда собирается. Она могла вернуться в любую минуту, даже с половины лестницы – Ирина любила устраивать домочадцам такие неожиданные проверки. Ее очень интересовало, что они делают и говорят, оставаясь без присмотра. После того как ушел муж, она переключила на дочку такое напряженное внимание, что Таня совсем пала духом. Теперь ей вменялось в вину даже то, что прежде считалось вполне дозволенным.

Однажды, думая, что мать ушла, она позвонила подружке и позвала ее в гости. Та пришла с приятелем, он принес три бутылки светлого пива и сигареты. Подростки включили MTV и почувствовали себя на седьмом небе. Гордая и счастливая Таня выступала в роли хозяйки салона. Обычно равнодушная к стряпне, на этот раз она сделала затейливые бутерброды с дорогими деликатесами – холодильник, как всегда, был переполнен, на еду Ирина не скупилась. А через несколько минут после того, как гости удобно расположились, явилась Ирина, которая якобы уезжала «до вечера»… Мать устроила безобразный скандал, после которого Таня проплакала всю ночь. Она знала, что никогда уже не осмелится пригласить к себе друзей, ей каждую минуту будет мерещиться звон ключей в замке, бешеные белые глаза, грязная ругань, разбитая тарелка с бутербродами, обвинения в алкоголизме и групповом сексе… Робкая попытка развлечься закончилась таким позором, что даже сейчас при одном воспоминании у нее мучительно горели щеки.

Вот и сегодня, наученная горьким опытом, она решила не рисковать, теряя лишнее время, и выбежала из дому в чем была. Только в метро Таня поняла, что забыла переобуться, и очень испугалась, что ее заберут в милицию, хотя, собственно, туда и шла Однако день был жаркий, люди были одеты более чем легко, и Танины тапочки (все-таки очень домашние) большого внимания не привлекали. А один парень на улице даже ей улыбнулся…

– Я спрашиваю тебя русским языком…

Таня легла на кровать и демонстративно открыла «Войну и мир». Гневный голос был ей так же привычен, как многим детям – ласковый. «Какой уж мир, у нас вечная война, но это уже не имеет никакого значения, – твердила про себя девочка. – Позлится и перестанет, чтобы опять начать!»

Когда отец жил с ними, было легче, тогда родители ссорились между собой, а Таню почти не трогали. И папа всегда заступался. И мама была не такой, как сейчас. Все-таки не такой!

– Ты будешь говорить или нет?

Таня перевернула страницу. Мать заплакала. Девочка сжала губы в тонкую беспощадную линию. Слезы было куда труднее вынести, чем крики. Когда на тебя кричат, чувствуешь себя жертвой, а это бывает даже приятно. Приятно знать, что с тобой поступают несправедливо, а ты все-таки на высоте – держишься, ни слова в ответ. А вот когда мама плачет… Тут чувствуешь себя палачом.

– Господи, за что мне это? – всхлипывала Ирина, усаживаясь в ногах у дочери. – Я чувствую, что и тебя потеряю, как твоего отца! Пойми, тебе не пять лет, когда можно бегать по улице в таком виде! Тебе пятнадцать! Ты взрослая почти, с тобой может такое случиться… Ну где ты была? Ноги грязные… На постель залезла…

– Ах вот что тебя волнует. – Таня упорно смотрела в книгу. – Я их помою. И даже могу постирать белье, если хочешь. Как-нибудь справлюсь.

– Ты меня ненавидишь! – Ирина безостановочно вытирала слезы. – Просто какой-то кошмар. Вы безобразно ко мне относитесь, вы все! И ты, и твой отец…

– Не смей говорить о нем плохо!

– Ну конечно, он всегда был прав. – Ирина не удержалась от иронии. – Скажи на милость, как ему это удавалось? Я знаю, он тебя баловал, но ты же не маленькая, чтобы покупаться на шоколадки! У меня такие неприятности, просто ума не приложу, что делать… А ты меня добиваешь.

Таня оперлась на локоть и взглянула на мать. Та и в самом деле сидела с понурым видом. И это была не игра, не поза…

– А что случилось? – спросила девочка, чувствуя, что сердце начинает делать лишние удары.

– Ты же сама знаешь. Следствие… Сперва одно, потом другое. Ничего не нашли, а что нашли, не отдают. Теперь вот допрашивают меня, подозревают…

– В чем, мама?

Та как-то странно на нее взглянула:

– Не тебе про это спрашивать! Я уверена, что они прицепились ко мне из-за твоей истерики! Ну как ты могла сказать, что я убила отца? И еще при свидетелях! Это же нужно иметь куриные мозги!

– Они говорят, что ты убила папу? – Таня отложила книгу и подалась вперед. Она не знала, что почувствовала при этом известии – восторг или смертельный ужас.

– Да ничего они не говорят, – отмахнулась мать. – Спрашивают, как всегда, о каких-то дурацких мелочах. Во сколько туда пришла, во сколько ушла. Что делали, о чем говорили. Кто, как я думаю, послал мне телеграмму. Ну, это тебе неинтересно.

– А кто ее послал, мама?

– Я думаю, он, – удивленно ответила Ирина. – Твой отец. А кто же еще? Захотел меня увидеть, вот и послал.

Таня думала иначе, но оставила свое мнение при себе. Она очень сомневалась, что папа мог вызвать маму на свидание.