Чтение онлайн

Его брови взлетели, а в глазах мелькнула искра — то ли раздражения, то ли веселья. Он хмыкнул, постукивая ручкой по моему отчету.

— Фанат, значит? — он наклонился чуть ближе, и я уловила слабый запах его одеколона — что-то древесное, с ноткой перца, от которого у меня, черт возьми, закружилась голова. — Осторожнее, Волкова. Артем коллекционирует трофеи, а не раздает их. Но давайте к делу. Ваш отчет. Садитесь.

Я опустилась в кресло напротив, стараясь не замечать, как его взгляд скользнул по моему платью — быстро, но достаточно, чтобы я почувствовала себя под прицелом. Он открыл папку, пролистал пару страниц и ткнул пальцем в график.

— Ваши расчеты по логистике, — начал он, его тон стал деловым, но с легкой насмешкой. — Вы тут пишете, что можно сократить сроки доставки на 20%. Серьезно? Или вы просто решили, что наши водители начнут летать на грузовиках?

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри загорается искра вызова. Он думает, что поймал меня? Ну, держись, босс.

— Дмитрий Сергеевич, — начала я, улыбнувшись так сладко, что можно было подавать с чаем, — если ваши водители до сих пор ездят по картам из девяностых, то, может, и правда пора им крылья приделать. Но я обошлась без магии. Пересмотрела маршруты, убрала два промежуточных склада и договорилась с таможней о приоритетной линии. Все цифры в приложении. Или вы не дошли до конца отчета? Понимаю, много букв, можно устать.

Его глаза сузились, но уголок рта дернулся — явно сдерживал смех. Он откинулся назад и посмотрел на меня так, будто я была шахматной фигурой, которую он пока не решил, как обыграть.

— Много букв? — переспросил он, его голос был опасно мягким, но с искрой. — Волкова, я читаю отчеты, пока вы пьете кофе с печеньем у Лены. И, между прочим, нашел дырку в ваших расчетах. Страница 14, пункт 3.2. Вы забыли учесть задержки на погрузке в порту. Или вы думаете, что наши контейнеры сами прыгают на корабли?

Я сжала губы, чтобы не фыркнуть. Он думает, что подловил меня? Серьезно? Я наклонилась чуть ближе, упираясь локтями в стол, и посмотрела ему прямо в глаза.

— О, босс, вы почти попали в яблочко, — сказала, добавив в голос толику сарказма. — Но, видите ли, я учла задержки. Смотрите приложение С, таблица 5. Там расчеты с учетом портовых графиков. Понимаю, графики — это не так увлекательно, как орать на логистов?

Его брови взлетели, и на этот раз он не сдержал короткий смешок — низкий, почти рычащий, который, черт возьми, заставил мой пульс подскочить. Он открыл приложение, пробежался глазами по таблице, и я заметила, как его пальцы на миг замерли.

— Хм, — выдал он, закрывая папку и откидываясь в кресле. — Допустим, вы не совсем безнадежны. Но не зазнавайтесь. Я еще найду, к чему прицепиться.

— О, я в этом не сомневаюсь. Вы же мастер находить проблемы там, где их нет. Может, вам премию выдать за дотошность?

Он прищурился, но в его глазах мелькнула искра — не раздражение, а что-то… теплое?

— Премию? — он наклонился чуть ближе, и я уловила, как его голос стал тише, почти заговорщическим. — А вы, уже метите на мое место? Осторожнее, я могу принять это как вызов.

— Дмитрий Сергеевич, я просто хочу, чтобы наши грузовики не стояли в пробках, пока вы пьете свой кофе и мечтаете о новых способах пугать сотрудников.

Он рассмеялся — коротко, но искренне, и этот звук был как глоток воды в холодный день. Я почувствовала, как щеки снова вспыхивают, и мысленно себя отругала. Черт, Анастасия, держи себя в руках. Это твой босс, а не герой романтической комедии.

— Ладно, — сказал он, поднимая руки, будто сдаваясь. — Ваш план по логистике выглядит… сносно. Завтра обсудим с командой, как это внедрить. Но, Волкова, — он ткнул в меня пальцем, и его взгляд стал серьезнее, — если хоть одна цифра не сойдется, я вас лично отправлю пересчитывать контейнеры в порт. На каблуках.

— О, не переживайте, — ответила, вставая и поправляя платье. — Я и на каблуках обгоню ваших логистов. А вы, может, попробуете улыбнуться? Говорят, это полезно для здоровья.

Он хмыкнул, но в его глазах мелькнула тень улыбки.

— Свободна, — сказал он, махнув рукой, но его взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, чем нужно.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как пульс все еще стучит в ушах. Этот человек был невыносим — холодный, резкий, с этим его взглядом, который, казалось, видел тебя насквозь. Но, черт возьми, я только что выиграла раунд. И, судя по его смеху, он это тоже понял.

Вернувшись к своему столу, я бросила взгляд на букет роз. Артем Соколов и его наглые открытки могли подождать. А вот Дмитрий Ковалев… С ним, похоже, игра только начинается.

Дмитрий Ковалев

Как только дверь за Анастасией закрылась, я не выдержал — рассмеялся. Громко, от души, так, что эхо отразилось от стеклянных стен кабинета. Черт, когда я последний раз так смеялся? Ее колкости — про мои грузовики, про кофе, про премию за дотошность — попали точно в цель. Эта девчонка не просто держала удар, она била в ответ, и, черт возьми, это было… живо. Впервые за долгое время я почувствовал, как кровь быстрее побежала по венам, будто кто-то включил свет в комнате, где я давно привык к полумраку.

Я откинулся в кресле, все еще посмеиваясь, и провел рукой по лицу. Ее отчет лежал на столе, аккуратный, как ее локоны, и, что бесило больше всего, безупречный. Я искал ошибки, хотел найти хоть одну, чтобы сбить с нее эту уверенность, но ничего. Она знала свое дело. И это раздражало. Потому что проще было бы списать ее на папины связи и забыть. Но нет, она вцепилась в эту работу, как бульдог, и, похоже, не собиралась отпускать.

Я потянулся за кофе, но чашка была пуста. Лена, как всегда, забыла обновить. Я уже собирался нажать на интерком, когда дверь кабинета распахнулась без стука. Отец. Его фигура заполнила дверной проем — высокий, в строгом костюме, с сединой, которая только добавляла ему властности. Его взгляд, холодный и тяжелый, как бетон, сразу придавил меня к креслу.

— Дмитрий, — начал он без предисловий, закрывая дверь с глухим щелчком. — Ты опять меня игнорируешь? Я звонил трижды. Или ты слишком занят?

Я сжал челюсть, чувствуя, как смех, еще минуту назад греющий грудь, испаряется. Отец всегда умел вломиться и испортить момент. Его голос, как всегда, был пропитан металлом, будто он не разговаривал, а отдавал приказы.

— Я был на совещании, — ответил я, стараясь держать тон ровным. — Что случилось? Опять проблемы с твоими контрактами?

Он шагнул к столу, уперся ладонями в столешницу и наклонился, глядя мне прямо в глаза. Его лицо было, как высеченное из камня — ни тени эмоций, только вечное недовольство.