Чтение онлайн

— Проблемы? — переспросил он, его голос стал тише, но опаснее. — Проблемы у тебя, Дима. Немцы готовы разорвать сделку, а ты сидишь тут и раздаешь задания, вместо того чтобы держать руку на пульсе. Я вытащил эту компанию из ямы, а ты, похоже, решил, что можешь расслабиться.

Я сжал кулаки под столом, чувствуя, как кровь закипает. Он всегда так — каждый разговор сводится к тому, что я ему должен. Всегда должен.

— Я не расслабляюсь, — отрезал я, глядя ему в глаза. — Логистика под контролем, я уже нашел решение. Может, тебе стоит сказать спасибо, что я не выгнал половину отдела за их косяки?

Его брови взлетели, но он не отступил. Напротив, выпрямился, скрестив руки, и посмотрел на меня, как на мальчишку, который посмел спорить.

— Спасибо? — его голос был пропитан сарказмом. — Это я должен быть тебе благодарен? Я дал тебе все, Дмитрий. Компанию, связи, будущее. А ты? Что ты сделал? Сидишь в своем кабинете, играешь в большого босса, а результатов — ноль. И, кстати, — он сделал паузу, его взгляд стал острее, — как там Волкова? Справляется? Или ты уже провалил мое поручение? Я доверил тебе ее обучить, а не тратить время на пустые разговоры.

Я почувствовал, как раздражение закипает с новой силой. Анастасия. Конечно, он не мог не напомнить, что это его идея — приставить ко мне эту девчонку. Как будто я сам не справлюсь с подбором сотрудников.

— Она справляется, — ответил я, стараясь не выдать, как меня бесит его тон. — Отчеты сдала вовремя, нашла косяки в логистике, которые твои хваленые спецы проглядели. Если хочешь, сам с ней сиди и учи, раз так переживаешь.

Его глаза сузились, и на миг я подумал, что он сейчас взорвется. Но он только усмехнулся — холодно, с презрением, которое резало, как нож.

— Неблагодарный, — сказал он наконец, его голос был тихим, но тяжелым, как молот. — Я дал тебе все, чтобы ты продолжил дело. А ты плюешь на мои усилия. И где, скажи на милость, дети? Тебе тридцать пять, Дима. В наших кругах уже шепчутся. Бездетный брак — это не дело. Люди начинают думать, что с тобой что-то не так.

Я встал, чувствуя, как ярость кипит в груди.

— Со мной что то не так? И совсем не в том, что моя благоверная бухает как сука? Это ей то рожать детей?

— Жена твоя, если она себя так ведет, виноват ты.

«Ну конечно»

— Хочешь детей? Сам рожай. А компанию я вытащу, как всегда вытаскивал, без твоих нотаций.

Он замер, его лицо стало белым, как мрамор. Я знал, что перешел черту, но мне было плевать.

— Разберись с немцами. И за Волковой следи. Это на тебе.

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, и в кабинете повисла тяжёлая, вязкая тишина. Я стоял посреди комнаты, чувствуя, как дрожат руки. Мой взгляд упал на телефон, лежащий на столе.

Не раздумывая ни секунды, я схватил его и со всей силы швырнул в стену. Аппарат пролетел через кабинет и с оглушительным треском разлетелся на части, рассыпав по полу осколки стекла и пластик. Я смотрел на это, чувствуя, как ярость постепенно отпускает меня.

Несколько секунд я стоял неподвижно, глядя на обломки телефона. Затем медленно опустился в кресло, уронив голову на руки. В ушах всё ещё стоял звон от моего собственного крика и звука разбивающегося телефона.

Внезапно в дверь осторожно постучали. Я не ответил. Я знал, что сейчас не в состоянии вести какие-либо разговоры. Нужно было время, чтобы прийти в себя и обдумать дальнейшие действия.

Дверь скрипнула, и я поднял голову, готовый огрызнуться на того, кто вошел без стука. Вместо Лены или очередного логиста в проеме стоял Артем Соколов, с его наглой ухмылкой. Он прислонился к косяку, в одной руке — кружка кофе, рубашка расстегнута, будто он только что вылез из постели. Его голубые глаза скользнули по осколкам телефона на полу, и он присвистнул.

— Диман, ты что, с утра мебель крушишь? — сказал он, ухмыляясь. — Новый способ стресс снимать?

— Что тебе надо, Соколов? — буркнул я, откидываясь в кресле. Его шуточки уже действовали на нервы.

Артем шагнул внутрь, закрыл дверь и плюхнулся в кресло напротив, поставив кофе на мой отчет.

— По делу пришел, — сказал он, его голос стал чуть серьезнее, но ухмылка осталась. — Хочу твою новенькую, Анастасию, сегодня пораньше забрать. На ужин.

Я сжал челюсть, чувствуя, как раздражение накатывает.

— Она знает, что ты ее на ужин берешь?

— Конечно, — Артем хмыкнул, отпивая кофе. — Я ж не просто так розы слал. Она, может, и колючка, но я такие люблю. Отпусти ее пораньше, Дим. Не будь занудой.

— Иди к черту.

— Спасибо друг.

Анастасия Волкова

Я сидела за своим столом, все еще переваривая разговор с Дмитрием, когда в кабинет ворвался какой-то мужчина. Высокий, в дорогом костюме, с сединой на висках и взглядом, от которого, казалось, стекла могли треснуть. Он прошел мимо меня и Лены, не удостоив нас даже взглядом, и без стука влетел в кабинет Ковалева. Дверь хлопнула так, что я вздрогнула, а через минуту из-за стены донеслись крики. Они орали так, что, клянусь, стены сотрясались. Голос Дмитрия — низкий, яростный, с хрипотцой — мешался с другим, более властным, тяжелым, как молот. Я не могла разобрать слов, но чувствовала, как воздух в офисе стал гуще, будто перед грозой.

Я бросила взгляд на Лену, ожидая, что она хоть как-то отреагирует. Но она сидела, уткнувшись в свой ноутбук, как будто ничего не происходило. Ее пальцы спокойно стучали по клавишам, а лицо оставалось таким же бесстрастным, как всегда. Серьезно? Это что, тут так каждый день? Я нахмурилась, пытаясь понять, кто этот мужчина, но в голове было пусто. Похож на кого-то важного — может, партнер? Клиент? Отец Ковалева? Я слышала, что у Дмитрия с ним отношения, как минное поле, но видеть это вживую… Это было как смотреть на вулкан перед извержением.

Крики стихли так же резко, как начались. Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и мужчина вышел, его лицо было белым от злости. Он прошел мимо нас, как танк, не глядя по сторонам, и исчез в коридоре. Я ждала, что Лена хоть что-то скажет, но она лишь слегка вздохнула, будто это была обычная офисная рутина. Через пару минут из кабинета донесся еще один звук — громкий, резкий, как будто что-то разбилось. Я замерла, уставившись на дверь. Это что, Ковалев мебель крушит?

Лена, не отрываясь от экрана, поджала губы, выдохнула и взяла телефон. Ее голос был спокойным, деловым, будто она заказывала пиццу, а не разбиралась с последствиями чьего-то срыва.