Чтение онлайн

Кое-как отвязался от Кати в аэропорту. Она цеплялась, как пиявка, лепетала про ужин, про «милый, пойдем домой», а я стоял и думал: в любой другой день послал бы ее прямым текстом, на хуй, без церемоний. Но после случившегося… К черту. Пусть идет домой, жрет свой стейк в одиночестве. Я не ее муж, я ее… декорация. И она это знает.

Закрыл глаза, откинувшись на спинку дивана. Попытался уснуть — вырубиться, забыть про Сочи, про Настю, про ее тело подо мной, про ее стоны, которые до сих пор эхом в голове. Не получается. Мысли крутятся, как в мясорубке: отец с его вечными приказами, контракт, который мы чудом спасли, Артем с его «ты ее сломаешь». Сука, может, и сломаю. А может, она меня уже сломала. Встал, потирая виски. Голова гудела от всего этого дерьма.

Пошел в душ — в маленькую ванную, примыкающую к кабинету. Горячая вода хлестала по плечам, смывая пот и усталость, но не мысли. Стоял под струей, упираясь ладонями в кафель, и думал о Насте. О ее глазах в тот момент, когда она проснулась. О ее губах, о ее бедрах, о том, как она выгибалась подо мной. Черт, Ковалев, соберись. Она — дочь Волкова, сотрудница, проблема на ножках. А я — женатый идиот, который не может держать хуй в штанах. Вытерся, накинул свежую рубашку из шкафа — запас всегда на случай таких ночевок. Вышел, чувствуя себя чуть лучше, но все равно как выжатый лимон.

И тут телефон завибрировал на столе. SMS. Взял, глянул на экран. От Насти.

«Дмитрий Сергеевич, нужно срочно поговорить. Сейчас. Вы где?»

Я замер. Что за хрень? Ночь на дворе, она только с самолета, как и я. Что такого срочного? Может, про работу? Или про… нас? Фыркнул про себя. Нас? Какого нас? Это была одна ночь, антидепрессант, как я сказал. Но внутри что-то шевельнулось — не злость, не раздражение, а… интерес? Черт знает.

Написал: «В своем кабинете.»

Ответ пришел почти сразу: «Скоро буду.»

Я откинулся в кресло, глядя на экран. Скоро буду. Что она хочет? Выяснить отношения? Уволиться? Или… Нет, Ковалев, не фантазируй. Положил телефон, потянулся за бутылкой виски из бара — налил полстакана, но пить не стал. Просто смотрел на жидкость, крутя стакан в руке. Дождь за окном усилился, стучал по стеклу, как барабан. Жду. И думаю: что, если это не про работу? Что, если она приедет, и все повторится? Сука, а ведь я не против.

Прошло сорок минут — или час? Время в этом кабинете всегда растягивается, как резина, особенно ночью. Я сидел в кресле, уставившись в окно, где Москва мерцала огнями, как фальшивый бриллиант. Стакан виски в руке уже пустой, лёд растаял, оставив только лужицу на дне. Сделал ещё глоток из бутылки — прямо так, без церемоний. Жжение в горле притупило мысли, но не выключило их полностью. Настя. Что она хочет? Если это про ту ночь — к чёрту. Не время для драм. Если про работу — почему не завтра? Я не её психотерапевт.

Дверь кабинета открылась без стука — резко, как пощёчина. Я поднял взгляд. Она. Всё в той же одежде из аэропорта: брюки, помятая рубашка, волосы в беспорядке, рюкзак через плечо. Выглядела уставшей, но в глазах — огонь. Не тот, что в Сочи, а другой: решительный, почти злой. Она вошла, захлопнула дверь за спиной и замерла, глядя на меня.

— Что такого срочного, Волкова? — спросил я, не вставая, крутя пустой стакан в руке. Голос вышел ровным, но с лёгкой хрипотцой от виски. — Не могло подождать до завтра? Я не круглосуточная служба поддержки.

Она выдохнула — глубоко, как будто сбрасывала груз с плеч, — и подошла ближе. Не к столу, а прямо к бару у стены. По-свойски, будто это её кабинет, а не мой. Сбросила рюкзак на пол, взяла чистый стакан, налила виски — щедро, до половины, — и выпила залпом. Не моргнула, не поморщилась, даже не кашлянула. Просто поставила стакан обратно, облизнула губы и посмотрела на меня с лёгкой усмешкой.

— Ммм, не плохо, — протянула она, смакуя послевкусие. — Хоть в чём-то у вас есть вкус, Дмитрий Сергеевич.

Я замер. Чёрт, эта девчонка… Наглость в чистом виде. Виски в ней разгорелся, щёки слегка порозовели, но взгляд остался острым. Она не села — стояла, опираясь бедром о бар, скрестив руки на груди. Ждала моей реакции? Или просто набиралась смелости?

— Вкус? — переспросил я, поднимаясь медленно. Поставил свой стакан на стол, шагнул ближе. — А ты, Волкова, в чём разбираешься? В виски или в том, как врываться ночью к боссу? Говори, зачем приехала. Не для дегустации же.

Она фыркнула, закатив глаза, как будто я сказал какую-то банальную шутку. Потом оттолкнулась от бара, сделала шаг навстречу — близко, слишком близко, чтобы игнорировать запах её духов, смешанный с виски. Её бедро едва не коснулось моего, и она посмотрела вверх, прямо в глаза, с той искрой, которая всегда меня бесила и… заводила.

— Ой, Дмитрий Сергеевич, не льстите себе, — ответила она саркастично, наклоняя голову набок. — Если бы я пришла за дегустацией, то выбрала бы бар поприличнее. А здесь… — она обвела рукой кабинет, — здесь всё слишком… корпоративное. Как и вы. Но раз уж я здесь, то давайте по делу. Ваш отец и мой — они хотят, чтобы я за вами шпионила.

— Шпионила? И что, Волкова, ты уже с фотоаппаратом в сумочке? Или будешь подслушивать под дверью? Расскажи подробнее, я заинтригован.

Она рассмеялась — коротко, но искренне, с той ноткой иронии, которая всегда меня цепляла. Потом откинула прядь волос с лица и скрестила руки, отходя на шаг.

— Ой, не переигрывайте, босс. Фотоаппарат? Это для любителей. Они хотят, чтобы я рылась в ваших сделках с китайцами. Детали, цифры, партнёры. «Помощь семейная», как сказал ваш папаша. А мой просто кивнул, как послушный пёс. Представьте: я — их маленькая шпионка в вашем офисе. Звучит мило, правда? Как в тех фильмах, где героиня в конце всех предаёт.

— И зачем ты мне об этом говоришь? Могла бы молчать, копать потихоньку. Получить бонус от папаши.

Она пожала плечами — небрежно, как будто это было очевидно. Её глаза сузились, но в них мелькнула усмешка, дерзкая, как всегда. Потом она взяла свой стакан, сделала ещё глоток и поставила его с лёгким стуком.

— Потому что, как мне кажется, вы в такой же ситуации, что и я. Ничего сами по факту не решаете. Мы марионетки, а они кукловоды. Ваш отец дергает за ниточки, мой — за свои. А мы пляшем. Я устала, Дмитрий Сергеевич. А вы?

Чёрт, она попала в точку. Я сжал челюсть, чувствуя, как слова жгут. Марионетки. Да, именно так. Шесть лет брака с Екатериной — его идея. Компания — его тень. Но услышать это от неё… Я усмехнулся, но без веселья, шагнул ближе, нависая над ней.

— Так ты хочешь мне помочь?Стать моим маленьким союзником против стариков? Как трогательно.