Разбудить сердце
Шрифт:
Натянула на голое тело. Рукава до локтей, подол едва прикрывает зад.
Он смотрел и молчал.
— Что?
— Нравится, как ты в ней выглядишь.
Посмотрела на себя сверху вниз.
— Да, неплохо.
Мы сели за стол. На чистом листе — почти готовый план.
Я рисовала стрелки, он — цифры.
Через двадцать минут у нас было:
1. Фейковый отчёт «для пап».
120 страниц, графики, подписи, водяные знаки.
Всё красиво, всё враньё.
Китайцы якобы требуют 30 % предоплаты, сроки сдвигаются на полгода.
Сергей Ковалев увидит — взбесится, полезет проверять.
2. Настоящий контракт — уже подписан, но в сейфе.
Там всё чисто: 15 % предоплаты, поставки начинаются в январе.
Дмитрий лично отвезёт его в Шанхай через две недели.
Без отцовского носа.
3. Я — «двойной агент».
Каждую пятницу скидываю отцу «секретные» файлы.
Он думает, что я послушная.
Сергей думает, что я шпионю за сыном.
На деле я просто копирую им мусор.
4. Алиби на сегодня:
«Ночь напролёт работали над китайцами. Срочно. Без сна».
Лена поверит. Она обожает драму.
Он дописал последнюю цифру, откинулся в кресле.
— Гениально.
— Я знаю.
Я встала, потянулась.
Рубашка задралась. Он тут же схватил меня за талию, посадил к себе на колени.
— Волкова, ты опасная.
— Ты тоже.
Поцелуй был ленивый, утренний, без спешки.
Потом он встал, подхватил меня на руки, понёс в душ.
— Пять минут, — сказал, включая воду.
Получилось двадцать.
Горячие струи, его руки на моих бёдрах, мои ногти на его спине.
Я стояла спиной к стене, он входил медленно, будто запоминал каждый миллиметр.
— Тише, — шептала я, — Вдруг кто решил придти пораньше.
— Пусть завидуют.
Когда кончили, он прижал меня лбом к плитке.
— Настя…
— Не говори ничего.
— Я и не собирался.
Мы вышли, завернутые в одно полотенце.
Я набрала Лене:
«Лен, привет. Мы с Дмитрием Сергеевичем всю ночь китайцев спасали. У меня ничего чистого. Принесёшь что-нибудь? 44-й, чёрное, строгое. И кофе. Два. Пожалуйста».
Мне пришлось натянуть на себя рубашку и брюки и хоть как то привести в порядок волосы. Выглядела я честно говоря разоблачающе.
Ровно в семь в дверь постучались. Лена вошла с пакетом и улыбкой до ушей.
— Ого, — сказала, оглядывая нас, — вы правда не спали?
— Ни минуты, — ответил Дмитрий, принимая пакет.
— Герои, — хихикнула она и исчезла.
Я надела её платье — идеально село.
Он — свежую рубашку.
Вышли в приёмную в 7:59, как будто всю ночь считали проценты.
Лена подмигнула:
— Кофе на столе. И… удачи с китайцами.
Мы переглянулись.
План запущен.
— Ты сейчас серьезно? Насть, я тебя не узнаю! — воскликнула Эмма, после того как я вкратце пересказала ей все что у меня произошло, с тех пор как мы вернулись с командировке. А точнее, что у меня произошло с Дмитрием и продолжает происходить.
С тех пор прошло три дня. Мы сейчас с ним ходим по острию ножа. Не тот взгляд, не то слово, не тот человек и все может пойти по одному месту, а мы себе этого позволить не можем.
Поэтому двадцать четыре на семь, мы на взводе и единственное, что нас успокаивает это… Секс. Конечно же он. Мы не говорим, мы не спрашиваем. Просто он завет я иду к нему в кабинет. Зову я и он приходит в архив. Все просто и то что нужно в данной ситуации.
С Артемом у нас отношения дружеские, ну по крайней мере я ему об этом так сказала. Других отношений не хочу, да и было бы не уместно, учитывая что я сплю с его другом. А отказываться от такого секс партнера как Дмитрий, ну просто кощунство. Не факт что Артем будет таким же, а бегать туда сюда проверять… Не вариант.
— Эм, я же сказала: это не «сплю», это «работаем над китайцами», только без одежды.
Она ржёт так, что я слышу, как у неё кофе через нос пошёл.
— Да ты шлюха года, подруга!
— Спасибо, я в курсе.
И тут за спиной: тёплый запах одеколона и виски. Я даже не оборачиваюсь. Знаю, кто.
Он кладёт мне на ладонь ключи. Холодные. С брелком-бумажкой: адрес, 3 этаж, код 4821.
— Я снял квартиру, — шепчет прямо в ухо. Голос хриплый и у меня снова побежали мурашки по спине. С каких пор я наччала так остро реагировать на этого мужчину?
Не убираю телефон от уха, продолжаю мешать сахар в кофе.
— Зачем? — спрашиваю, не поворачиваясь.
— Устал по подвалам шататься, — отвечает он, и я чувствую, как его губы почти касаются моей шеи. — Ты с кем-то говоришь?
— С Артёмом, — вру, не моргнув.
Тишина. Такая, что кофемашина, кажется, выключилась от стыда.
Я медленно поворачиваюсь. Он стоит в двух сантиметрах. Челюсть застыла. Уши, мать его, реально покраснели.
Не выдерживаю. Хохочу прямо ему в лицо.
— Расслабься, это Эмма!
Он выдыхает сквозь зубы. Уголки губ дёргаются.
— Я и не напрягался.
— Врёшь, — шепчу, пряча ключи в карман брюк. — У тебя аж уши покраснели.
— Волкова, — он наклоняется так, что его губы почти касаются моих, — в следующий раз ври убедительнее.
И уходит. Без «пока». Без «до вечера». Просто разворачивается и идёт по коридору, будто ничего не было.
Я остаюсь одна с кофе, ключами в кармане и улыбкой до ушей.
Эмма в трубке орёт: