Раздать сценарий
Шрифт:
– Не горю желанием. Пойдем.
– Кстати, пока спускаемся, ты можешь полюбоваться природой. Хорошо, что на лестнице имеются окна, да?
Вместо ответа я кинул в него созданным тотчас камнем. Торри не стал уклоняться - зачем, если он все равно пролетел мимо?
На улице жарко, многие ходят нараспашку, некоторые поскидывали мантии, оставшись кто в рубашках, кто в майках. Это дозволяется, если ты не на паре и не в стенах здания. Я жадно и не без удовольствия смотрю на обнаженные тонкие руки девушек, на их шею, ключицу, грудь и все то, что не сокрыто мантией, ведь так редко доводится полюбоваться на такое зрелище. Я с завистью отмечаю мускулистые фигуры парней, втайне надеясь, что когда-нибудь настанет тот миг, когда собственная фигура мне станет важнее, чем число прочитанных страниц учебников.
Естественно, мы стали главным объектом взглядов и насмешек. Спасибо Торри. А он идет себе довольный и смотрит по сторонам, отмечая, сколько же человек обратили на него внимание. Я старательно отвожу глаза и ускоряю шаг, лишь бы побыстрее закончился этот осмотр.
– А ведь не только мы способны различать мантии друг друга, а?
– резво сообщил мой друг.
– Ты знаешь, когда по твоей одежде можно изучать все цвета и их оттенки - неудивительно, - ответил я.
Идем дальше. Мимо бесчисленных лавок и лужаек. На них, разувшись и расстелив мантию, лежат студентки. Их тела изогнуты так, чтобы привлечь побольше внимания. И все настолько идеально, что кажется, будто они нарочито готовились к этому и тренировались, обсуждая, под каким углом они будут смотреться особенно горячо. Красотки это хорошо, однако я стал улавливать фразы...
– Отличная картина, Торри!
– Спасибо, дружище!
– Эй, Торри, маловато розового!
– Придется взять твою пижаму и добавить!
– Тебя что, облили красками?
– А тебя помоями?
– Классная мозаика, псих!
– Завидуй молча, несчастный!
Спокойный и непоколебимый Торри старался ответить на каждую фразу. Естественно, большинство лиц мы знали, но знакомы были мало с кем. Но кое-кого это не смущало, и он общался с теми как с лучшими друзьями.
Около статуи Алого Ужаса, основателя факультете Магии Крови, нас ждали друзья. Ну как ждали - Диора призывала слопов [Слоп - птица цвета древесной коры с плоским телом длиной в локоть, иногда полтора. Способна мимикрировать и имеет три пары прозрачных крыльев.], а те налетали на пухлого Парина и жалили его выстреливающими языками-гарпунами. Они совсем тонкие и предназначаются для ловли насекомых, но их вполне хватает, чтобы доставлять неприятные ощущения человеку. Смиренный Парин покраснел, закусил губу, но не сопротивляется.
– Так-так-так, внеочередной ужин изголодавшихся птичек, - сказал я вместо приветствия.
– Диора, боюсь, следует призвать кого-нибудь покрупнее, а то слопы будут жрать его целую вечность.
Диора, симпатичная девушка невысокого роста, несмотря на свою хрупкость имеет бойкий характер, присущий скорее матерым шалопаям, нежели студентке факультета Анимагии. Ее сестра, Салина, стоит чуть поодаль и с явным неудовольствием наблюдает за ними.
– Пускай мучается. Сам проиграл спор, вот пусть теперь отдувается, - с наслаждением произнесла Диора, 'приглашая' еще одну птицу. Слоп спикировал откуда-то сверху и налетел на бедного Парина.
– На что спорили?
– спросил Торри.
– Кто дольше протянет без еды?
Салина закатила глаза и покрепче скрестила руки на груди. Она не очень одобряет юмор Торри, в чьем арсенале кроме плоских шуточек вряд ли отроешь чего позаковыристее. Наверное, ее неудовольствие вызвано еще и тем, что она сама не из худых, а порой хамские шуточки, относящиеся к Парину, она втайне может примерять и на себя.
– Неа. Он уверял, что Гальдир выиграет Смона.
Насколько я помню, Гальдир, воздушник, с треском проиграл огневику. Бой был забавным - атаковав молнией защиту Смона, он не заметил, как щит Смона протянулся к ноге Гальдира. Молния ударила в огненную преграду, но не сразила защищающегося - удар поглотился мощной стеной пламени толщиной в три пальца, зато электрический ток прошелся по огненному щупальцу и поразил ногу Гальдира и его самого.
– Справедливо.
– Отметил Торри.
– Чего вы так долго?
– негодующе спросила Салина.
– Наш друг был занят созерцанием прекрасного, - пропел Торри.
– Он сочинял новое стихотворение и продекламировал его мне.
О, превеликое явленье,
Оплот красот, мечты и грез.
Приносишь ты мне наслажденье...
– Тебя ударю щас всерьез, - докончил я, замахиваясь Огненным Шаром.
Все рассмеялись.
– Чего ты кипятишься, Ленсли?
– ненавижу привычку Диоры называть всех по фамилии.
– Гольтмин прав. Если бы можно было колдовать стихами, к примеру, про природу, ты бы наверняка пошел на такой факультет не думая.
Я не пишу ни песен, ни поэм, ни од. Никогда в жизни. Нет у меня такого умения. Но по милости Торри все считают своим долгом подколоть меня стихотворениями или Мириамом Блаженным. А я всего-то и люблю, что небо. Ну и временами все вокруг.
– Как вы надоели. Кстати, может уже хватит?
– я кивнул в сторону истязаемого слопами Парина.
– Только ради твоего стихотворения, Ленсли, - она сделала реверанс и смахивающим жестом отпустила птиц на волю.
Наш толстый друг поежился, стряхнул с себя отслоившиеся участки кожи слопов и пригладил непослушную челку.
– Привет, ребята.
– Здравствуй-здравствуй, - ощерился Торри и стряхнул с плеча мутную пластинку.
– Привет, Парин, - мы обменялись рукопожатием.
– Живой?
Он с опаской покосился на Диору.
– Уж лучше бы был мертвым. Эта садистка совсем измучила меня!
Бровь Диоры поднялась.
– Совсем? Я могу опровергнуть твои слова! Например, позвать курба и...
– Нет-нет-нет!
– испуганно замахал руками Парин.
– С меня довольно. Больше никогда не буду спорить.
– Даже в субботу?
– В субботу?
– не понял Парин.
Салина цокнула.
– Общекурсовой Турнир!
– гневно бросила она.
Парин робко посмотрел на нее. Бедолага всегда опасается пылкого нрава подруги.
– И... И что?
– Там участвует Трэго, дубина!
– рявкнула Салина.
– Ой...
– кажется, для нашего друга это было новостью. И не только для него.
– И вправду...
– я почесал голову, позорно забыв о грядущем мероприятии.